Когда: 26 May 1972 - 13 June 2002
Где: USA, USSR

Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) подписан 26 мая 1972 года США и СССР. Срок действия договора не ограничивался, однако договор мог быть в любой момент расторгнут любой из подписавших сторон.

Договор зафиксировал обязательство сторон отказаться от создания, испытания и развёртывания систем или компонентов ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования для борьбы со стратегическими баллистическими ракетами, а также не создавать системы ПРО на территории страны.

Каждая сторона обязалась иметь не более двух систем ПРО (вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет), где в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. Позже, в июле 1972 года, по дополнительному протоколу к этому Договору, разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет (для СССР — с центром в столице; для США — на военной базе ПВО).

13 декабря 2001 года президент США Джордж Буш-младший сообщил об одностороннем выходе США из Договора, после чего, согласно положениям договора, он сохранял силу ещё в течение 6 месяцев, до 12 июня 2002 года.

В 1960-х годах появление первых систем стратегической противоракетной обороны сформировало определённый дисбаланс в стратегическом паритете ядерных сил между СССР и США. Хотя первые комплексы имели лишь ограниченные возможности, ни одна из сторон не могла гарантировать, что в будущем оппонент не создаст достаточно эффективную систему стратегической противоракетной обороны, способную защитить его территорию от ракетного нападения.

Фундаментальной проблемой противоракетной обороны являлось то, что, обеспечивая защиту территории, стратегическая ПРО парадоксальным образом повышала угрозу эскалации любого конфликта и перерастанию его в ядерную войну. Объяснялось это следующим образом:


Противоракетная оборона не может быть абсолютной: всегда существует вероятность, что какое-то количество боеголовок пройдут оборону.

Чем меньше ракет будет запущено противником, тем больше эффективность противоракетной обороны.
Таким образом, в случае конфронтации сторона, имеющая противоракетную оборону, имеет стимул нанести удар первой и вывести из строя максимальное число ракет неприятеля до их запуска.

Сторона, не имеющая противоракетной обороны, но знающая о существовании таковой у неприятеля, должна учитывать её в своих расчётах.

Сторона, не имеющая противоракетной обороны, понимает, что противник (см. пункт 3) имеет стимул нанести удар первым.

Соответственно, сторона не имеющая противоракетной обороны, также имеет стимул нанести удар первой, чтобы опередить возможный превентивный удар противника.


В результате этого логического цикла вероятность эскалации любого конфликта до глобальной ядерной войны повышалась экспоненциально ввиду взаимного недоверия и взаимных опасений, что противник нанесёт удар первым. Глобальная противоракетная оборона подрывала основы доктрины взаимного гарантированного уничтожения — сдерживания от агрессии осознанием того, что атакованный всё равно сумеет ответить мощным ядерным ударом.

Ещё в 1967 году была впервые озвучена идея заключить двустороннее соглашение между противостоящими блоками о взаимном отказе от развёртывания стратегической ПРО. Идея была в том, что, гарантировав свою открытость для ответного удара противника, обе стороны снизят вероятность эскалации политических конфронтаций и перехода их в тотальную ядерную войну (так как агрессор будет осознавать, что не имеет шансов уцелеть). Кроме того, обе стороны уже начали испытывать негативный эффект огромных затрат на гонку вооружений: создание новых систем стратегической ПРО неминуемо повлекло бы за собой как гигантские затраты, так и огромные расходы на создание вооружений, способных таковую преодолевать.

С другой стороны, военные не хотели полностью отказываться от систем стратегической противоракетной обороны. В 1960-х годах существовали серьёзные опасения относительно возможного контрсилового, или иначе — обезоруживающего удара. Предполагалось, что агрессор может попытаться нанести внезапный и неожиданный удар по стратегическим объектам и ядерным силам оппонента, чтобы парализовать его командную систему и ограничить возможности ответного ядерного удара.

Наконец, с третьей точки зрения, развитие технологий в перспективе могло привести к созданию более совершенных систем противоракетной обороны, выгоды от развёртывания которых превысили бы политические проблемы. Кроме того, существовали опасения относительно возможности развёртывания ядерно-ракетного оружия третьими странами (например, Китаем), не входящими в договор по ПРО.