Когда: 24 - 28 November 1905
Где: Russian Empire

Севастопольское восстание — вооружённое выступление матросов Черноморского флота и солдат Севастопольского гарнизона, рабочих порта и Морского завода, произошедшее во время первой русской революции с 11 (24) ноября по 15 (28) ноября 1905 года. В октябре 1905 года всероссийская политическая стачка распространилась по всей России. Сложная ситуация складывалась и в Крыму: 10 октября забастовали железнодорожники на станции Джанкой и на Феодосийской железнодорожной линии, остановилась Николаевская железная дорога, 11 октября перестали работать железнодорожники станции Симферополь, 14 октября в Севастополе по Нахимовскому проспекту прошла демонстрация, разогнанная солдатами 50-го пехотного Белостокского полка. 17 октября в Ялте закрылись все учреждения и учебные заведения, магазины и банки. 18 октября в Симферополе забастовали работники типографий и табачных фабрик, служащие почтово-телеграфной конторы, закрылись магазины.

Вечером 18 (31) октября 1905 года в Севастополе был получен текст манифеста 17 октября. Первоначально известие было воспринято в городе положительно, народ ликовал, люди обнимались, поздравляли друг друга. Однако вскоре ситуация изменилась. Около Военно-морского музея собрался стихийный митинг. После митинга его участники вместе с присоединившимся к ним портовыми рабочими, ремесленниками двинулись на демонстрацию по улицам города. Демонстранты, возглавляемые известным в Севастополе народовольцем Н. И. Емельяновым подошла к зданию городской думы, из неё на собрание думы были направлены делегаты. Толпа демонстрантов достигала 8-10 тысяч человек. Под влиянием лозунгов демонстрация переросла в политическую, был разорван портрет Николая II, принято решение следовать к Севастопольской тюрьме для освобождения политических заключённых. Среди прочих, на митинге у тюрьмы выступил лейтенант П. П. Шмидт. По до конца не выясненной причине толпа была разогнана выстрелами 49-го пехотного Брестского полка, при этом погибло 8 и было ранено 50 участников митинга. Вечером того же дня П. П. Шмидт обратился в думу с требованием о наказании виновных в гибели демонстрантов.

Несмотря на то, что в городе практически сразу было объявлено военное положение, среди властных структур наблюдалась некоторая неразбериха. Главный командир Черноморского флота Г. П. Чухнин в это время находился в море вместе с Морским министром А. А. Бирилевым, градоначальник контр-адмирал А. М. Спицкий практически самоустранился от ведения дел, комендант крепости генерал-лейтенант В. С. Неплюев (исполнявший в отсутствие Г. П. Чухнина обязанности генерал-губернатора) также не проявлял особой активности. Таким образом, фактически на несколько дней власть в городе перешла к городской думе и городскому главе А. А. Максимову.

19 октября собралась городская дума, на заседании кроме входящих в состав думы гласных присутствовали «делегаты от народа», среди которых П. П. Шмидт и И. П. Вороницын. По свидетельству самого Вороницына на заседании присутствовал и только что назначенный товарищем министра внутренних дел князь С. Д. Урусов, который не мог выехать в Петербург в связи с забастовками железнодорожников. На заседании было принято решение о создании дружин собственной охраны (народной милиции), которая должна была патрулировать город вместо полиции и армии. В тот же день забастовали Реальное и Техническое училище, закрыта классическая гимназия, торговые и промышленные заведения, проходят митинги. Вечером того же дня с моря возвращается Главный командир Черноморского флота Г. П. Чухнин.

20 октября, состоялись похороны жертв расстрела, собравшие около 10 тысяч демонстрантов. На похоронах П. П. Шмидт также выступил с речью, ставшей известной как «клятва Шмидта»: «Клянемся в том, что мы никогда не уступим никому ни одной пяди завоеванных нами человеческих прав». Вечером того же дня Шмидт был арестован, и заключён на флагманский эскадренный броненосец «Три святителя», было возобновлено следствием дело «о потере им казенных денег». Городская дума немедленно заявила ходатайство о его освобождении.

21 октября Чухнин проводит совещание об обстановке в городе и мерах по её нормализации, на котором городской голова Максимов предлагает уступить свой пост уже арестованному П. П. Шмидту. По результатам совещаний адмирал запретил матросам посещать митинги, собрания, распространять и читать преступную литературу, постановление городской думы от 19 октября объявлены недействительными, запрещено публиковать реферат её чрезвычайного заседания в «Крымском вестнике» (22 октября газета вышла с пустой страницей), была распущена народная милиция, просуществовавшая всего три дня, на улицы Севастополя возвращены полицейские.

22 октября Чухнин удалил войска с улиц города, а уже 24 октября начались волнения в порту, 27 октября забастовали рабочие в портовых мастерских, 30 октября к ним присоединились мастеровые жестяночного цеха, а 31 октября каменщики и штукатуры.

26 октября рабочие Севастополя избрали Шмидта «пожизненным депутатом» Совета, который потребовал немедленного освобождения Шмидта, как их депутата. К нему присоединились участники митинга проходившего 30 октября на Приморском бульваре. 2 ноября из-за ухудшившегося здоровья Шмидта перевели в госпиталь. Утром 3 ноября Шмидт вышел из палаты и увидел, что часовых охранявших его нет, беспрепятственно покинул госпиталь. Шмидту было запрещено появляться на митингах, его увольнение было ускорено и состоялось 7 ноября. К середине ноября ситуация в городе ухудшилась. 8 ноября на крейсере «Очаков», проходившего приёмные испытания перед сдачей в строй проявились первые признаки брожения. В августе на него была назначена команда из 385 матросов, в большинстве своём новобранцев. Кроме того, среди рабочих Сормовского завода, находившихся на крейсере для установки машин имелись несколько человек социал-демократов, проводивших активную агитацию. Кочегарная и машинная команда, собравшаяся на летучий митинг, отказалась повиноваться командиру, предложившему матросам разойтись по своим помещениям. Когда командир стал грозить им наказанием, из толпы раздались возгласы возмущения, послышались даже крики: «Долой командира!». 9 ноября при поднятии флага команда не ответила командиру на его приветствие, а потом, собравшись на нижних шканцах, опять стала кричать: «Долой!». Прибывшему на крейсер военно-морскому прокурору жаловались на грубость командира, на скверную пищу и требовали, чтобы офицеры ежедневно объясняли события и вообще беседовали с командой на политические темы. Весь этот день среди матросов наблюдалось брожение. Особенно выделился машинист А. И. Гладков, говоривший с прокурором и руководивший командой. 10 ноября ситуация ухудшилась до того, что командир перестал здороваться с командой.

9 ноября вновь забастовали учащиеся средних учебных заведений Севастополя: реального училища, женской гимназии, мужской прогимназии. 10 ноября после проводов демобилизованных матросов состоялся большой митинг, вылившийся в мощную демонстрацию.