.jpg)
Борис Фёдорович Годунов (в иночестве Боголеп; 2 августа 1552 — 13 апреля 1605) — боярин, шурин (брат жены) царя Фёдора I Ивановича, в 1587—1598 годах фактический правитель государства, с 17 (27) февраля 1598 года по 13 (23) апреля 1605 года — первый русский царь из династии Годуновых. Борис Годунов начал свою карьеру со службы при дворе Ивана Грозного. Снискав благосклонность Ивана Грозного и в 1571 году женившись на дочери приближенного царя, Малюты Скуратова, в 1580 году Годунов отдал свою сестру Ирину в жёны царевичу Фёдору Ивановичу, а в 1584 году был назначен Иваном Грозным одним из опекунов Фёдора, который вскоре взошёл на престол. Группа бояр, считавших Годунова узурпатором, сговорилась подорвать его авторитет, однако Годунов изгнал своих противников и стал фактическим правителем России. Имея полный контроль над внешними делами Русского царства, Годунов вёл успешные военные действия, развивал внешнюю торговлю, строил многочисленные оборонительные города и крепости, повторно колонизировал ускользавшую из-под контроля Москвы Западную Сибирь и в 1589 году учредил патриаршество. Внутри страны Годунов продвигал интересы служилого дворянства. После смерти Фёдора Ивановича в 1598 году Земский собор избрал преемником престола Бориса Годунова. Годунов реформировал судебную систему, позволил строить лютеранские церкви в России и, с целью получения власти на Балтийском море, вступил в переговоры о приобретении Ливонии. Стремясь ослабить власть противостоявших ему боярских семей, Борис Годунов изгнал членов семьи Романовых. Он также создал обширную систему шпионажа и безжалостно преследовал тех, кого подозревал в измене. Эти меры, однако, только усилили враждебность бояр к нему, и, когда его усилия по облегчению страданий, вызванных голодом 1601—1603 годов и сопутствующими эпидемиями, оказались неэффективными, недовольство населения также возросло. После внезапной смерти Бориса Годунова страна погрузилась в период, известный как Смутное время, который закончился после того, как 21 февраля (3 марта) 1613 года боярин Михаил Фёдорович Романов был избран новым царём.
.jpg)
«Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, зять палача и сам в душе палач…» — так говорит Александр Пушкин о Годунове словами боярина Василия Шуйского, одного из героев трагедии. Погрузитесь в то далекое Смутное время и узнайте как таинственное возникновение двойника законного наследника престола, царевича Дмитрия, явилось трагедией для династии Годуновых и привело самозванца на трон.
Князья Ш у й с к и й и В о р о т ы н с к и й. В о р о т ы н с к и й Наряжены мы вместе город ведать, Но, кажется, нам не за кем смотреть: Москва пуста; вослед за патриархом К монастырю пошел и весь народ. Как думаешь, чем кончится тревога? Ш у й с к и й Чем кончится? Узнать не мудрено: Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там – а там он будет нами править По-прежнему. В о р о т ы н с к и й Но месяц уж протек, Как, затворясь в монастыре с сестрою, Он, кажется, покинул все мирское. Ни патриарх, ни думные бояре Склонить его доселе не могли; Не внемлет он ни слезным увещаньям, Ни их мольбам, ни воплю всей Москвы, Ни голосу Великого Собора . Его сестру напрасно умоляли Благословить Бориса на державу; Печальная монахиня-царица Как он тверда, как он неумолима. Знать, сам Борис сей дух в нее вселил; Что, ежели правитель в самом деле Державными заботами наскучил И на престол безвластный не взойдет? Что скажешь ты? Ш у й с к и й Скажу, что понапрасну Лилася кровь царевича-младенца; Что если так, Димитрий мог бы жить.
«Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, зять палача и сам в душе палач…» — так говорит Александр Пушкин о Годунове словами боярина Василия Шуйского, одного из героев трагедии. Погрузитесь в то далекое Смутное время и узнайте как таинственное возникновение двойника законного наследника престола, царевича Дмитрия, явилось трагедией для династии Годуновых и привело самозванца на трон.
Князья Ш у й с к и й и В о р о т ы н с к и й. В о р о т ы н с к и й Наряжены мы вместе город ведать, Но, кажется, нам не за кем смотреть: Москва пуста; вослед за патриархом К монастырю пошел и весь народ. Как думаешь, чем кончится тревога? Ш у й с к и й Чем кончится? Узнать не мудрено: Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там – а там он будет нами править По-прежнему. В о р о т ы н с к и й Но месяц уж протек, Как, затворясь в монастыре с сестрою, Он, кажется, покинул все мирское. Ни патриарх, ни думные бояре Склонить его доселе не могли; Не внемлет он ни слезным увещаньям, Ни их мольбам, ни воплю всей Москвы, Ни голосу Великого Собора . Его сестру напрасно умоляли Благословить Бориса на державу; Печальная монахиня-царица Как он тверда, как он неумолима. Знать, сам Борис сей дух в нее вселил; Что, ежели правитель в самом деле Державными заботами наскучил И на престол безвластный не взойдет? Что скажешь ты? Ш у й с к и й Скажу, что понапрасну Лилася кровь царевича-младенца; Что если так, Димитрий мог бы жить.
