Афинский государственный деятель, один из «отцов-основателей» афинской демократии, полководец периода Греко-персидских войн (500—449 годы до н. э.). С 493/492 года до н. э. неоднократно занимал высшие должности — архонта и стратега. Его политические реформы (487—486) способствовали дальнейшей демократизации афинского государственного строя (ввёл выборы архонтов по жребию, предоставил возможность всадникам занимать эту должность, освободил коллегию стратегов от контроля ареопага).
Будучи вождём так называемой морской партии, отражавшей интересы торгово-ремесленных слоёв и бедноты, Фемистокл, в противовес своему главному политическому конкуренту Аристиду, выступавшему за наращивание сухопутного военного потенциала, стремился превратить Афины в морскую державу. Среди преобразований, предпринятых Фемистоклом накануне вторжения персидского царя Ксеркса в 480 году до н. э., важнейшее значение имели укрепление гавани Пирей и наращивание боевого потенциала афинского военного флота с 70 до 200 триер. Фемистокл играл важную роль в организации общегреческими силами сопротивления персам. При приближении персидской армии принял решение оставить Афины, понимая, что одержать победу он мог только на море. Афинский флот под руководством Фемистокла одержал ряд решающих побед над персами (в том числе при Саламине в 480 году до н. э.), за что ему были возданы почести даже в Спарте. После разгрома персов стал инициатором создания в 478/477 году до н. э. Делосского союза, добился строительства Афинами Длинных стен, соединяющих город с портом Пирей. В 471 году до н. э. в результате происков афинской аристократии Фемистокл был подвергнут остракизму, позднее обвинён в дружбе с персами (мидизме), в тайной связи со спартанским полководцем Павсанием и осуждён. После долгих скитаний бежал к персидскому царю Артаксерксу I, получил от него в управление ряд городов Малой Азии. Умер в 459 году до н. э. в Магнесии-на-Меандре в Малой Азии.

Родился около 496 года до н. э., в афинском предместье Колон. Место своего рождения, издавна прославленное святынями и алтарями Посейдона, Афины, Евменид, Деметры, Прометея, поэт воспел в трагедии «Эдип в Колоне». Происходил из обеспеченной семьи Софилла, получил хорошее образование.
После Саламинской битвы (480 год до н. э.) участвовал в народном празднике как руководитель хора. Дважды был избран на должность стратега и один раз исполнял обязанности члена коллегии, ведавшей союзной казной. Афиняне выбрали Софокла в стратеги в 440 году до н. э. во время Самосской войны под впечатлением его трагедии «Антигона», постановка которой на сцену относится, таким образом, к 441 году до н. э.
Главным его занятием было составление трагедий для афинского театра. Первая тетралогия, поставленная Софоклом в 469 году до н. э., доставила ему победу над Эсхилом и открыла собой ряд побед, одержанных на сцене в состязаниях с другими трагиками. Критик Аристофан Византийский приписывал Софоклу 123 трагедии (в том числе и «Антигону»).
Софокл отличался весёлым, общительным характером, не чуждался радостей жизни, как видно из слов некоего Кефала в Платоновом «Государстве» (I, 3). Был близко знаком с историком Геродотом. Умер Софокл на 90-м году жизни, в 406 году до н. э. в городе Афины. Горожане соорудили ему жертвенник и ежегодно чествовали как героя.
Сын Софокла — Иофон сам стал афинским трагиком.

Древнегреческий историк и геогра, по крылатому выражению Цицерона, «отец истории» — автор первого сохранившегося значительного трактата «История», описывающего греко-персидские войны и обычаи многих современных ему народов. Труды Геродота имели огромное значение для античной культуры, являясь чрезвычайно важным источником по истории Древнего мира. Дошедшая до нашего времени биография Геродота основана на двух источниках: собственных текстах Геродота и более поздней византийской энциклопедии «Суда». Некоторые данные в источниках противоречат друг другу, однако в целом жизнь Геродота сводится к следующему.
Родина Геродота, Галикарнас — был основан дорийцами, рядом с городком представителей местного племени карийцев. Геродот родился здесь во влиятельной семье Ликса (как замечает Игорь Е. Суриков, судя по именам его отца и дяди, Геродот был эллинизованным карийцем). По свидетельству писательницы Памфилы у римского писателя II века Авла Геллия, он родился в 484 году до н. э. В молодости Геродот принадлежал к партии, боровшейся против тирана Лигдамида, подвергался изгнанию, жил на Самосе, а затем отправился в длительные путешествия. Он объездил Вавилон, Ассирию, Египет, Малую Азию, Геллеспонт, Северное Причерноморье, Балканский полуостров от Пелопоннеса до Македонии и Фракии. (А. Момильяно отмечал, что никто из античных авторов не путешествовал так много, как он.) Около 446 года до н. э. он поселился в Афинах, где сблизился с кругом Перикла; к этому времени значительная часть «Истории» уже была написана, поскольку известно, что Геродот читал отрывки из неё афинянам. В 444 году до н. э. Геродот принял участие в основании общеэллинской колонии Фурии в Великой Греции на месте разрушенного кротонцами Сибариса. Скончался в 425 году до н. э.

Сочинение Геродота — не история в современном смысле слова. Хотя основным сюжетом для неё стала история греко-персидских войн (вторая половина представляет собой последовательный исторический рассказ о греко-персидских войнах, заканчивающийся на известии о занятии эллинами Сеста в 479 г. до н. э.), автор попутно создаёт настоящую энциклопедию, содержащую географические, этнографические, естественно-исторические и литературные сведения. Первая половина содержит в себе рассказы о возвышении Персидского царства, о Вавилонии, Ассирии, Египте, Скифии, Ливии и проч.

1. По словам сведущих среди персов людей, виновниками раздоров между эллинами и варварами были финикияне. Последние прибыли от так называемого Красного моря к Нашему морю3 и поселились в стране, где и теперь еще живут4. Финикияне тотчас же пустились в дальние морские путешествия. Перевозя египетские и ассирийские товары во многие страны, они, между прочим, прибыли и в Аргос. Аргос же в те времена был самым значительным городом в стране, которая теперь называется Элладой. Когда финикияне прибыли как раз в упомянутый Аргос5, то выставили свой товар на продажу. На пятый или шестой день по их прибытии, когда почти все товары уже были распроданы, на берег моря среди многих других женщин пришла и царская дочь. Ее имя было Ио, дочь Инаха; так же называют ее и эллины. Женщины стояли на корме корабля и покупали наиболее приглянувшиеся им товары. Тогда финикияне по данному знаку набросились на женщин. Большая часть женщин, впрочем, спаслась бегством, Ио же с несколькими другими они успели захватить. Финикияне втащили женщин на корабль и затем поспешно отплыли в Египет6.

2. Так-то, говорят персы, Ио попала в Египет. Эллины же передают это иначе. Событие это послужило первой причиной вражды. Затем, рассказывают они далее, какие-то эллины (имя они не могут назвать) прибыли в Тир Финикийский и похитили царскую дочь Европу7. Должно быть, это были критяне8. Этим они только отплатили финикиянам за их проступок. Потом эллины все-таки снова нанесли обиду варварам. На военном корабле они прибыли в Эю в Колхиде и к устью реки Фасиса. Завершив там все дела, ради которых прибыли, эллины затем похитили царскую дочь Медею. Царь колхов отправил тогда в Элладу посланца с требованием пени за похищенную и возвращения дочери. Эллины, однако, дали такой ответ: так как они сами не получили пени за похищение аргивянки Ио, то и царю ничего не дадут.

3. Затем в следующем поколении, говорят они, Александр, сын Приама, который слышал об этом похищении, пожелал умыканием добыть для себя женщину из Эллады. Он был твердо уверен, что не понесет наказания, так как и эллины тогда ничем не поплатились. После того как Александр таким образом похитил Елену, эллины сначала решили отправить посланцев, чтобы возвратить Елену и потребовать пени за похищение. Троянцы же в ответ бросили им упрек в похищении Медеи. Тогда ведь, говорили они, сами эллины не дали никакой пени и не возвратили Медеи, а теперь вот требуют пени от других.

4. До сих пор происходили только временные похищения женщин. Что же до последующего времени, то, несомненно, тяжкая вина лежит на эллинах, так как они раньше пошли походом в Азию, чем варвары в Европу. Похищение женщин, правда, дело несправедливое, но стараться мстить за похищение, по мнению персов, безрассудно. Во всяком случае, мудрым является тот, кто не заботится о похищенных женщинах. Ясно ведь, что женщин не похитили бы, если бы те сами того не хотели. По словам персов, жители Азии вовсе не обращают внимания на похищение женщин, эллины же, напротив, ради женщины из Лакедемона собрали огромное войско, а затем переправились в Азию и сокрушили державу Приама. С этого времени персы всегда признавали эллинов своими врагами. Ведь персы считают Азию и живущие там варварские племена своими, Европа же и Эллада для них — чужая страна.

Его учение разделило древнегреческую философию на «досократический» и «сократовский» периоды. В отличие от предшественников, которых интересовали вопросы сотворения космоса и всего сущего, Сократ стал изучать внутренний мир человека. С Сократом и его учением связаны разнообразные парадоксы. Один из них состоит в том, что нашим современникам ничего достоверно не известно о деталях учения Сократа. В то же время не вызывает сомнения «разворот» направления развития философии, который связан с именем Сократа.


Согласно античной традиции, переломным моментом в жизни Сократа стало пророчество дельфийской пифии. Жрица Аполлона «передала слова бога», что самым умным среди людей является Сократ. После этого Сократ начал воспринимать свои беседы о мудрости как служение божеству. Супруга Сократа Ксантиппа, на которую легли заботы о детях и домашнем быте, была недовольна таким положением вещей. Её имя стало нарицательным для сварливых жён.


Отношение к Сократу в афинском обществе было амбивалентным. Для одних он был олицетворением великого мудреца, для других — нечистым на руку шарлатаном, который совращает молодёжь и не почитает богов. В 423 году до н. э. Аристофан поставил на сцене комедию «Облака», в которой едко и зло высмеял Сократа. В 399 году до н. э. на философа подали в суд. Общая формула обвинения звучала как: «Сократ повинен в том, что не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество». На Сократа переносили ответственность за действия его учеников Алкивиада, Крития и др. С их именами граждане Афин связывали поражение в Пелопоннесской войне против Спарты и кровавое правление «Тридцати тиранов». Философия Сократа, которая предполагала стремление к самосовершенствованию, превосходство достойного человека над недостойным, ограничение власти толпы и следование законам, не нравилась политикам-демагогам. Судили Сократа по стандартной процедуре того времени. Согласно античной традиции, Сократ на суде заявил, что не считает себя виновным и за свои действия заслуживает не наказания, а высшей чести для афинянина — бесплатного обеда в пританее. После этого философа приговорили к смертной казни. Последний день жизни, согласно Платону, Сократ провёл в окружении учеников. Он утешал их беседами о бессмертии и посмертной судьбе души.


С именами учеников Сократа связано возникновение нескольких философских школ, которые имели прямо противоположные взгляды. К примеру, Аристипп стал основателем школы гедонистов киренаиков, а Антисфен — киников, которые отвергали материальные блага. Большинство учеников, среди которых был и Платон, боготворило учителя. Сам же Сократ не считал себя мудрым. В понимании философа вся его мудрость заключалась лишь в том, что «он знает, что ничего не знает». Цель жизни Сократа состояла в поиске истины, которую он стремился найти во время дискуссий и бесед с учениками.


По прошествии тысячелетий образ Сократа не утратил своей привлекательности. В различные эпохи он оставался таким же противоречивым, как и в античности. С XIX века в среде учёных-антиковедов идут споры относительно того, каким же был настоящий, «истинный» Сократ. Античные источники настолько противоречивы, что не дают однозначного ответа на данный вопрос. Проблема «поиска настоящего Сократа» получила название «сократического вопроса» и на начало XXI века остаётся нерешённой.

Родился в городе Абдеры во Фракии. За время своей жизни много путешествовал, изучая философские воззрения различных народов (Древний Египет, Вавилон, Персия, Индия, Эфиопия). Слушал в Афинах пифагорейца Филолая и Сократа, был знаком с Анаксагором.
Рассказывают, что на эти путешествия Демокрит потратил большие деньги, доставшиеся ему по наследству. Однако растрата наследства в Абдерах преследовалась в судебном порядке. На суде, вместо своей защиты, Демокрит зачитал отрывки из своего произведения, «Великий мирострой», и был оправдан: сограждане решили, что отцовские деньги потрачены не зря.
Образ жизни Демокрита, однако, казался абдеритам непонятным: он постоянно уходил из города, скрывался на кладбищах, где вдали от городской суеты предавался размышлениям; иногда Демокрит без видимой причины разражался смехом, настолько смешными казались ему людские дела на фоне великого мирового порядка (отсюда его прозвище «Смеющийся Философ»). Сограждане сочли Демокрита умалишённым, и даже пригласили для его освидетельствования знаменитого врача Гиппократа. Тот действительно встретился с философом, но постановил, что Демокрит абсолютно здоров как физически, так и психически, и помимо этого утвердил, что Демокрит один из умнейших людей, с которыми ему приходилось общаться. Из учеников Демокрита известен Бион из Абдеры.В своих философских воззрениях выступал с оппозиционной Элеатам точкой зрения в отношении мыслимости множества и мыслимости движения, однако полностью соглашался с ними в том, что истинно сущее бытие не может ни возникать, ни исчезать. Материализм Демокрита, что характерно практически для всех учёных той поры, является созерцательным и метафизическим. Демокрит, по словам Сенеки, «самый тонкий из всех древних мыслителей». Демокрит составил один из первых древнегреческих календарей.
Основываясь на своей атомарной концепции, Демокрит определил длину отрезка как количество атомов в нём, площадь фигуры — как сумму длин всех содержащихся в ней отрезков (то есть, в конечном счёте, также как количество атомов), аналогично он рассматривал объём тела как сумму площадей его сечений. Это представление оказалось плодотворным — Демокрит первым установил, что объём пирамиды и конуса равен соответственно одной трети объёма призмы и цилиндра с той же высотой и с той же площадью основания. Подход Демокрита позднее лёг в основу средневекового «метода неделимых», который, в свою очередь, стал прообразом интегрального исчисления.

Древнегреческий целитель, врач и философ. Вошёл в историю как «отец медицины».
Гиппократ является исторической личностью. Упоминания о «великом враче-асклепиаде» встречаются в произведениях его современников — Платона и Аристотеля. Собранные в т. н. «Гиппократовский корпус» 60 медицинских трактатов (из которых современные исследователи приписывают Гиппократу от 8 до 18) оказали значительное влияние на развитие медицины — как практики, так и науки.


С именем Гиппократа связано представление о высоком моральном облике и этике поведения врача. Клятва Гиппократа содержит основополагающие принципы, которыми должен руководствоваться врач в своей практической деятельности. Произнесение клятвы (которая на протяжении веков значительно видоизменялась) при получении врачебного диплома стало традицией.

Древнегреческий комедиограф. Древние греки называли Аристофана просто «комиком», подобно тому, как Гомер был известен под именем «поэта». Аристофан считался «отцом комедии» уже в античные времена. Приписываемая Платону эпиграмма говорит: «музы устроили себе в нём приют». Гёте отзывался об Аристофане как о «неблаговоспитанном любимце муз», и с точки зрения европейского читателя это совершенно верно. Остроты Аристофана часто казались читателям Нового времени грубыми и неблагопристойными, его выражения слишком обнажены и нечистоплотны, чтобы образованные люди с их чувством изящного, не подкупленные красотою языка, могли находить в них художественное наслаждение. Эта грубость принадлежала не лично Аристофану, а всей тогдашней эпохе, привыкшей называть вещи их настоящим именем.

«Пти́цы» (др.-греч. Ὄρνιθες) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена на Великих Дионисиях в 414 году до н. э. от имени Каллистрата. Заняла второе место в состязании (на первом месте был Амипсий с комедией «Пирующие», на третьем — Фриних с комедией «Отшельник»).
«Птицы» — самое объёмное произведение Аристофана (1765 стихов), незначительно уступающее самой длинной греческой трагедии — «Эдипу в Колоне» Софокла.

Сюжет
Писфетер и Эвельпид, покинув Афины и скитаясь в поисках более спокойного места для жизни, приходят к птичьему царю Удоду и его подданным.
Писфетеру удаётся убедить птиц, что их предназначение — править миром. По его задумке между небом и землёй строится птичий город Тучекукуйщина (или Тучекукуевск, др.-греч. Νεφελοκοκκυγία); птицы дают Писфетеру и Эвельпиду крылья, Писфетер становится правителем нового города и приводит в действие план, цель которого — отнять власть у олимпийских богов. Птицы перехватывают дым от жертвоприношений, которым питаются боги, уговаривают людей чтить птиц как новых богов и обещают им за это покровительство.
В новый город устремляются люди, желающие поселиться в нём или просто извлечь там для себя выгоду. В ряде коротких эпизодов к Писфетеру один за другим прибывают поэт; прорицатель; землемер; надсмотрщик; законодатель; случайно залетевшая в город богиня Ирида; сын, недовольный отцом; ещё один поэт; доносчик; Прометей, тайком рассказывающий Писфетеру о том, что боги испуганы и шлют к Тучекукуйщине посольство для переговоров.
Наконец, прибывает само посольство — Посейдон, Геракл и некий варварский бог Трибалл. Писфетер заключает с ними мирный договор, вытребовав взамен царский скипетр Зевса — символ власти «над землёй и небом» — и (выдуманную Аристофаном) дочь Зевса Василию в жёны.

Действующие лица
Эвельпид; Писфетер афиняне
Слуга Удода
Удод царь птиц
Хор птиц
Жрец
Поэт
Предсказатель
Метон землемер
Наблюдатель
Собиратель законов
Птицы-вестники
Ирида вестница богов
Птица-глашатай
Непокорный сын
Кинесий сочинитель дифирамбов
Доносчик
Прометей
Посейдон
Трибалл варварский бог
Геракл
Без речей:
Флейтистка
Флейтист
Мальчик
Слуга жреца
Птицы - img02.png


Пролог
Пустынная местность. Появляются Писфетер и Эвельпид, один с вороной, другой с галкой в руках. Их сопровождают рабы.
Эвельпид
(галке)
Идти вперед мне, что ли, прямо к дереву?
Писфетер
Чтоб ей пропасть! Моя вернуться требует.
Эвельпид
Эй, долго ли еще бродить и странствовать?
Погибнем, взад-вперед блуждая попусту.
Писфетер
Ну не дурак ли я? Ворону слушался
И вот прошел, плутая, стадий тысячу.
Эвельпид
Я не глупец ли? Галке я доверился.
И ноги в кровь истер, и ногти содраны.
Писфетер
Куда мы забрели теперь, не ведаю.
Эвельпид
Нашел бы ты отсюда путь на родину?
Писфетер
Экзекестид и тот бы заплутался здесь. [1]
Эвельпид
Вот горе!
Писфетер
К горю лучше без меня ступай!
Эвельпид
Надул на рынке нас торговец птицами,
Надул нас подло Филократ помешанный.
Ворона с галкой, он сказал, укажут нам
К Терею путь, [2]к Удоду, – птицей сделался
Терей. И мы купили у обманщика
Ворону за обол, а галку – за девять. [3]
А птицы знай клюют нам руки до крови.
(Галке.)
Что клюв разинула? Уж не по скалам ли
Вести нас хочешь? Никакой дороги ведь
Здесь нет.
Писфетер
И даже никакой тропиночки.
Эвельпид
А что насчет пути ворона думает?
Писфетер
О Зевс, она по-новому закаркала.
Эвельпид
А что ж насчет пути?
Писфетер
Одно понятно мне:
Она мне пальцы исклевать намерена.
Эвельпид
Ну не досадно ль это? Приготовились,
Решили оба прочь убраться к воронам [4]–
И вот никак не можем путь найти туда.
А дело в том, что мы страдаем, зрители,
Болезнью, не похожею на Сакову: [5]
Тот силой лезет в граждане афинские,
А наш известен род, известна община!
Мы – граждане из граждан. Кто нас выгонит?
Мы сами улетели прочь из города.
Не то чтобы мы город ненавидели,
Нет, он большой, богатый, процветающий;
Налоги, штрафы всем платить дозволено.
Возьмем цикад – они не больше месяца
Иль двух звенят в садах, а вот афиняне
Всю жизнь галдят в суде, на заседаниях.
Вот отчего в дорогу мы отправились
С корзиною, горшком и веткой миртовой.
Блуждаем, ищем тихого убежища,
Где б мы осесть могли и жизнь спокойную
Начать. И вот теперь идем к Терею мы,
К Удоду и узнаем, не видал ли он
С небесной высоты такого города.
Писфетер
Эй, ты!
Эвельпид
Что там?
Писфетер
Моя ворона каркает
Давно уже о чем-то.
Эвельпид
Да и галка ведь
Клюв подняла, как будто вверх зовет меня.
Не может быть, чтоб здесь пернатых не было.
Сейчас узнаем. Пошуметь попробуем.
Хлопают в ладоши. Тишина.
Писфетер
Ты вот что – стукни о скалу коленкою.
Эвельпид
А ты башкой ударь для большей громкости.
Писфетер
Ну ладно, камнем стукни.
Эвельпид
(стучит)
Вот пожалуйста!
Эй, дядя, го-го-го!
Писфетер
Удода дядею
Зовешь ты? «Удо-до» и «у-дя-дя» кричи!
Эвельпид
Удо-дя-дя! Стучать придется снова нам?
Удо-дя-дя!

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Плу́тос» — (др.-греч. Πλοῦτος — «богатство»; лат. Plutus) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Первый раз представлена в 408 году до н. э., позже была переработана и поставлена на сцене в 388 году до н. э. в состязании с участием ещё четырёх поэтов. Результаты состязаний неизвестны. Поставлена на сцене во второй раз, в оконченной переработке. Это была последняя пьеса, поставленная на сцене самим Аристофаном.
Аристофановского «Плутоса» относят не к древней, а уже к средней комедии, потому что хор в нём не имеет важного значения, нет парабазы, нет сатиры в направлении отдельных лиц.

Действующие лица
Карион раб
Хремил старик земледелец
Плутос бог богатства
Хор стариков земледельцев
Блепсидем друг Хремила
Бедность
Жена Хремила
Честный человек
Доносчик
Старуха
Юноша
Гермес
Жрец Зевса



Пролог
Хремил, увенчанный лавровым венком, и его раб Карион, тоже с венком на голове, идут за слепым стариком в лохмотьях. У Кариона в руках корзина с остатками жертвенного угощения.
Карион
(приостанавливается)
О Зевс, о боги! Что за наказание
Принадлежать хозяину безумному!
Пусть раб дает советы превосходные,
Да господин их не желает слушаться, –
Терпи, слуга, за это неприятности!
Ведь раб владеть не смеет телом собственным,
Кто нас купил, тому мы богом вверены.
Что так, то так. Но все же бога Локсия,
С треножника златого говорящего,
Упреком упрекаю справедливым: он,
Целитель и пророк, как слышно, опытный,
Дал от себя уйти чуть не в безумии
Хозяину. Ведь вот он за слепым идет,
А должен был бы за собой вести его,
Ведь зрячие всегда поводыри слепых!
А этот – сзади сам идет и мне велит.
И ни словца в ответ мне не прохрюкает!
(Хремил грозит ему.)
Так нет же вот, молчать теперь не стану я,
О господин, и если не ответишь мне,
Зачем идем за ним – беды наделаю!
Ведь не прибьешь меня: венок – защита мне!
Хремил
Коль станешь досаждать, то отниму венок.
Заплачешь ты тогда!
Карион
Все вздор, и от тебя
Не отвяжусь, пока не объяснишь: кто он?
(Указывает на слепого, который присел на камень в отдалении.)
Узнать хочу, тебе ж добра желаючи.
Хремил
(останавливаясь)
Ну, так и быть, скажу. Из всех рабов моих
Я ведь тебя считаю за сквернейшего.
(Помолчав.)
Благочестив и справедлив я был всегда,
Но был и беден и несчастлив…
Карион
Знаю я!
Хремил
Кто ж богател? Безбожники, ораторы,
Доносчики и негодяи.
Карион
Правильно!
Хремил
И вот пошел спросить я у оракула,
Не о себе, несчастном неудачнике, –
Ведь стрел в колчане жизни не осталося, –
Спросить о сыне о моем единственном:
Не лучше ли ему вступить на новый путь,
Не лучше ль стать мошенником, обманщиком?
Полезны в жизни, вижу, эти качества.
Карион
И что ж промолвил Феб из-под венков своих?
Хремил
Так слушай же. Ответ оракул ясный дал:
Кого, из храма выйдя, встречу первого,
За тем я должен неотступно следовать
И убедить его со мною в дом войти.
Карион
(указывая на слепого)
И этого ты первым встретил?
Хремил
Этого.
Карион
Неужто ты не понял прорицания?
Глупец! Сказал тебе ведь бог отчетливо,
Чтоб нравам здешним сын твой в жизни следовал.
Хремил
Ты думаешь?
Карион
Слепому ясно, кажется,
Что в наши дни нет ничего полезнее,
Чем ничего не делать в жизни путного.
Хремил
Не может быть! Не в этом смысл пророчества!
Тут глубже мысль, тут скрыто что-то большее.
И если б мы могли узнать от этого,
(показывает на слепого)
Кто он, зачем пришел и в чем нуждается,
Мы разгадать смогли бы прорицание.

«Мир» (др.-греч. Εἰρήνη) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена в 421 году до н. э. на Великих Дионисиях; получила вторую награду (первыми были «Льстецы» Евполида, третьими — «Земляки» Левкона). Вместе с «Ахарнянами» и «Лисистратой» относится к антивоенным комедиям Аристофана. Отличается оптимистическим, праздничным духом, что связывают с заключением в том же году Никиева мира.

Сюжет
Пожилой виноградарь Тригей, уставший от войны и раздоров между греческими городами, на гигантском навозном жуке отправляется на небо, чтобы поговорить с Зевсом.
Прибыв туда, Тригей узнаёт от Гермеса, что Зевс с другими богами в отлучке, а вместо них в доме богов поселился Полемос (Война). Полемос бросил богиню мира Эйрену в пещеру и завалил камнями; вместе с прислуживающим ему Ужасом он собирается «стереть в порошок» греческие города в огромной ступке, изображающей войну.
Тригей при помощи греческих поселян, составляющих в этой комедии хор, освобождает Эйрену, а вместе с ней — Жатву и Ярмарку (в виде двух молодых девушек), и приводит их на землю.
Далее следует подготовка к большому пиру с рядом комических эпизодов; завершается пьеса свадьбой Тригея и Жатвы.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Два раба Тригея.
Тригей, земледелец.
Дочь Тригея.
Гермес, бог.
Полемос (Война).
Ужас, прислужник Полемоса.
Гиерокл, толкователь прорицаний.
Кузнец.
Торговец оружием.
Сын Ламаха.
Сын Клеонима.
Лица без слов: Ирина, богиня Мира; Жатва и Ярмарка, сопровождающие
богиню Мира; горшечник; копейщик; панцирщик и другие ремесленники,
изготовляющие военное снаряжение.
Хор земледельцев.

ПРОЛОГ

Двор перед домом виноградаря Тригея. Двое рабов замешивают
корм в хлеву.

Первый раб

Живее! Теста поскорей жуку подай!

Второй раб

Бери, корми проклятого! Чтоб сдохнул он!
Чтоб слаще корма никогда не жрать ему!

Первый раб

Еще лепешку из добра ослиного.

Второй раб

Бери еще! Куда же делось прежнее?
Все скушал?

Первый раб

Нет, свидетель Зевс, схватил, сглотнул,
Меж лап зажав, с чудовищною жадностью.
Меси покруче, пожирней замешивай!

Второй раб
(к зрителям)

О мастера золотари! На помощь мне!.
Не то я задохнусь в вонище этакой.

Первый раб

Распутного мальчишки нам помет подай!
Нам захотелось нежного.

Второй раб

Пожалуйста!
(К зрителям.)
В одном грехе зато не упрекнуть меня:
Не скажут, что у печки пекарь кормится.

Первый раб

Ой-ой-ой-ой! Еще подай, еще подай!
Меси еще!

Второй раб

Не буду! Нет! Свидетель Феб!
Мне эту лужу мерзкую не вычерпать!

Первый раб

Стащу ему, пусть на здоровье лопает!
(Тащит корыто.)

Второй раб

Чтоб он пропал, свидетель Зевс, и ты за ним!!
(К зрителям.)
Прошу вас, если знаете, скажите мне,
Где нос бы мне купить, в котором дырок нет}
Не видано поденщины чудовищней,
Чем эта: корм давать жуку-навознику!
Свинья или собака - те помет сырьем
Готовы жрать. А этот зверь заносчивый
Воротит морду, к пище не притронется,
Пока не раскатаю, не скручу и корм
Лепешечкой подам, как бабы любят есть.
Ну, что же, жрать он кончил? Погляжу тишком,
Дверь приоткрывши, чтоб не увидал меня.
(Заглядывает в дверь.)
Ну, лопай, трескай, брюхо набивай едой,
Пока не разорвешься ненароком сам!
Да, ну и жрет, проклятый! Как силач-борец,
Налег на корм и челюстями лязгает,
И головою вертит, и ногами мнет.
Так скручивает корабельщик снасть свою,
Когда для барок толстые канаты вьет.
Тварь гнусная, прожорливая, смрадная!
Кто из божеств всевышних произвел его,
Не знаю. Но не Афродита, думаю,
И не Хариты также.

«Лисистра́та» — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана, созданная около 411 г. до н. э., о женщине, которая смогла остановить войну между Спартой и Афинами хитроумным способом — с помощью женской «сексуальной забастовки».
Комедия создавалась в условиях ухудшившегося положения Афин. Пелопоннесская война продолжалась и Спарта приобретала новых могущественных соратников, в том числе и Персию. В этот раз в комедии инициаторами заключения мира становятся женщины и девушки всей Греции, которые много выстрадали от тягот войны, уставшие от разлук и потерь. Аристофан обращается к тому, что объединяет всех воюющих мужчин: к их потребности в любви и сексе. Эта общечеловеческая потребность оказывается под угрозой. Женщины со всей Греции объединились во главе с афинянкой Лисистратой и уединились на Акрополе. Запершись там, они отрекаются от мужской любви до тех пор, пока мужчины не закончат войну; кроме того, женщины также овладевают казной государства. Все попытки мужчин изменить положение оказываются тщетными. Это, в свою очередь, связано по тематике с комедией «Женщины в народном собрании», когда они, переодевшись мужчинами, придя в народное собрание, уговаривают всех вручить власть женщинам.

Сюжет
Женщина по имени Лисистрата (др.-греч. Λυσιστράτη, Lysistrátē — дословно «Разрушительница войны»), полная решимости остановить бессмысленную войну, собирает женщин со всей Греции на площади перед афинским Акрополем. Она предлагает им «пока мужчины не помирятся — не спать с ними, не даваться им, не касаться их!». С трудом и после долгих споров и препирательств женщины соглашаются. Они укрываются в Акрополе и не допускают до себя никого. Всё гражданское население делится на два лагеря: женщины и старики (все молодые мужчины на войне). Женщины переругиваются со стариками, между ними случаются потасовки, но женщины неумолимы. Через какое-то время, однако, некоторые женщины пытаются сбежать из Акрополя под самыми различными предлогами, но Лисистрата всех останавливает.
Мужчины решают примириться. Встречаются послы и начинаются переговоры. На переговорах появляется Лисистрата. Мужчины восхищаются её умом и красотой. Они все соскучились по своим жёнам и быстро договариваются: делятся всем, захваченным в ходе войны, друг с другом. Мир заключён, счастливые мужья забирают своих жён и отправляются по домам.

Действующие лица
Лисистрата; Клеоника; Миррина афинянки
Лампито спартанка
Советник афинянин
Кинесий муж Миррины
Спартанский вестник
Спартанские и афинские послы
Женщины
Скифы-стражники
Хор женщин
Хор стариков
Без речей:
Флейтисты


Пролог
Сцена представляет Афинский акрополь. На площадку перед воротами в крепость (орхестру) выходит Лисистрата.
Лисистрата
Когда б на Вакханалии позвали их,
На праздник Пана иль богини рожениц,
Так от тимпанов здесь проходу б не было.
Сейчас же ни одной не видно женщины.
Моя соседка вот подходит первою.
Входит Клеоника, старая афинянка.
Счастливо, Клеоника!
Клеоника
Ты, Лисистрата,
Будь счастлива! Но что ты? Что насупилась?
Стрелами брови морщить не к лицу тебе.
Лисистрата
Что делать, Клеоника? Сердце горечь жжет.
Все из-за нашей горькой женской долюшки,
Из-за того, что у мужчин негодными
Слывем мы.
Клеоника
Да и правда, мы – негодные!
Лисистрата
Когда же здесь собраться им приказано,
Чтоб о немалом деле побеседовать,
Так спят и не приходят.
Клеоника
Подожди, дружок!
Придут. Из дома трудно выйти женщине.
Одна, о муже хлопоча, забегалась,
Той – слуг не добудиться, эта – нянчится
С ребенком, та – стирает, у другой – квашня.
Лисистрата
Но долг свой предпочесть они должны были
Всему.
Клеоника
Какой же, милая Лисистрата?
К чему нас, женщин, нынче собираешь ты?
В чем дело?
Лисистрата
О, в великом!
Клеоника
В длинном, может быть?
Лисистрата
Ну да, и в длинном.
Клеоника
Так придут наверное!
Лисистрата
Не то совсем. А то б сбежались сотнями!
Нет, дело я огромное задумала,
Вся истомилась по ночам, бессонная.
Клеоника
Неплохо, верно, по ночам бессонною?
Лисистрата
Еще бы плохо! Слушай, что скажу тебе:
Эллады всей спасенье ныне – в женщинах!
Клеоника
За малым дело стало! Боги! В женщинах!
Лисистрата
Да, да! В руках у женщин городов судьба.
А нет – погибнут все лакедемоняне…
Клеоника
Отлично, пусть погибнут! Зевс свидетель мне!
Лисистрата
Повымрет все живущее в Беотии…
Клеоника
Ну нет! Угрей помилуй из Беотии!
Лисистрата
Что до афинян, говорить не стану я
О них худого. Ты без слов поймешь меня,
Когда ж всех стран соединятся женщины:
Коринфянки, спартанки, беотиянки
И мы, – так вместе мы поможем эллинам.
Клеоника
Но что же сделать можем мы разумного
И славного, мы, женщины, нарядницы,
В шафрановых платочках, привередницы,
В оборках кимберийских, в полутуфельках.
Лисистрата
Вот в этом-то и сила и спасение,
В шафрановых платочках, в полутуфельках,
В духах, в румянах и в кисейных платьицах.
Клеоника
Да как же это?
Лисистрата
Знай, того добьемся мы,
Что копья в землю все воткнут копейщики.
Клеоника
Сейчас покрашу платье в цвет шафрановый!
Лисистрата
Мечей не тронут…
Клеоника
Шаль сошью кисейную!
Лисистрата
Доспехов…
Клеоника
Покупаю полутуфельки!
Лисистрата
Ну разве не должны прийти бы женщины?
Клеоника
Прийти? Какое, мало! Прилететь должны!
Лисистрата
Сейчас увидишь, каковы афинянки!
Все слишком поздно делать – вот привычка их.
Но из поморок тоже не пришел никто.
Никто из саламинянок.

«Же́нщины на пра́зднике Фесмофо́рий» (др.-греч. Θεσμοφοριάζουσαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена на Великих Дионисиях в 411 году до н. э. Позже Аристофан написал ещё одну комедию с тем же названием (не сохранилась).
«Женщины на празднике Фесмофорий» выделяются среди дошедших пьес Аристофана отсутствием политических выпадов и высказываний на острые злободневные темы; общий тон комедии — беззаботно-весёлый. Объекты вышучивания — трагики Агафон и Еврипид (в частности, пародируются целые сцены из пьес Еврипида «Телеф», «Паламед», «Елена», «Андромеда»). Кроме того, комически изображается женский пол.
Сюжет
Действие комедии происходит на третий день Фесмофорий — женского праздника, проникновение на который мужчинам было запрещено и рассматривалось как святотатство.
Гражданки Афин собрались погубить поэта Еврипида за то, что он в своих трагедиях ругает женщин, показывает их предосудительное поведение и настраивает против них мужчин.
Еврипид, узнав о заговоре, подсылает к женщинам своего тестя Мнесилоха, переодетого в женское платье. Мнесилох на женском собрании в храме пытается говорить в защиту Еврипида, но его разоблачают и берут под стражу.
Еврипид предпринимает попытки выручить Мнесилоха, кончающиеся неудачей. В конце концов он заключает с женщинами договор, обещая впредь не чернить их и не злословить о них в трагедиях, и Мнесилоха отпускают.

Аристофан
Женщины на празднике Фесмофорий
Женщины на празднике Фесмофорий - img01.png
Действующие лица
Мнесилох тесть Еврипида
Еврипид трагический поэт
Слуга Агафона
Агафон трагический поэт
Женщина-глашатай
Хор женщин празднующих Фесмофории
Первая женщина
Вторая женщина
Клисфен
Притан
Стражник-скиф
Без речей:
Рабыни
Стражники
Танцовщица
Мальчик-флейтист

Пролог
Раннее утро. Улица в Афинах. Еврипид и Мнесилох подходят к дому Агафона.
Мнесилох
(с досадой)
Дождусь ли ласточки когда-нибудь? О Зевс?
Таскать меня с утра! Да так совсем умрешь!
Пока я потроха свои не растерял,
Скажи мне, Еврипид, куда ведешь меня.
Еврипид
Да слышать нужды нет о том, что скоро сам
Увидишь.
Мнесилох
Как сказал ты? Повтори еще:
Нет нужды слышать мне?
Еврипид
То, что увидишь сам.
Мнесилох
И видеть нужды нет?
Еврипид
То, что услышишь сам.
Мнесилох
Вот ловко! Все-таки что хочешь ты сказать?
Не надо видеть мне, не надо слышать? Так?
Еврипид
(не вслушавшись)
Да по природе это вещи разные.
Мнесилох
Различны слепота и глухота?
Еврипид
Ну да!
Мнесилох
А в чем различны?
Еврипид
То давно произошло:
Лишь выделяться из Хаоса стал Эфир
И из себя рождать живые существа,
Сперва придумал он дать орган зренья им
И создал глаз, по форме – точно солнца диск,
Потом он просверлил воронку для ушей.
Мнесилох
Воронка для того, чтоб был я слеп и глух?
Клянуся Зевсом, рад я это все узнать!
Прекраснейшая вещь – общенье с мудрецом!
Еврипид
Могу я преподать подобных истин тьму.
Мнесилох
Не хочешь ли, в придачу к этому всему,
Ты научить меня хромать на две ноги?
Еврипид
Иди сюда и слушай со вниманьем.
Мнесилох
(подходя ближе)
Ну?
Еврипид
Ты дверцу видишь ли вот эту?
Мнесилох
О Геракл!
Я думаю, что вижу.
Еврипид
Ну, тогда молчи.
Мнесилох
О дверце мне молчать?
Еврипид
И слушай.
Мнесилох
Как же так?
Мне слушать и молчать о двери надо? Да?
Еврипид
За этою стеной известный Агафон,
Трагический поэт, живет.
Мнесилох
Какой такой?
Еврипид
Тот, знаешь, Агафон.
Мнесилох
Не черный ли? Силач?
Еврипид
Нет, то – совсем другой. Ты не встречался с ним?
Мнесилох
С косматой бородой?
Еврипид
Ты не встречался с ним?
Мнесилох
Клянуся Зевсом, нет, насколько знаю я.
Еврипид
Ты мог возиться с ним, хотя не знаешь сам.
Однако отойдем: идет его слуга
С огнем и миртами, чтоб жертву принести
За творческий успех поэзии его.
Отходят.
Слуга Агафона
(входит)
Сомкнув свои уста в восторге неземном,
Умолкнет пусть народ. В чертогах за стеной
Лишь Муз поющих сонм
Слагает песни с ним…
Пусть затаит Эфир дыхание свое,
Пусть не шумит волна,
Пусть стихнет…
Мнесилох
(тихо)
Бум-бум-бум…
Еврипид
Молчи! Что мелет он?
Слуга
Пусть успокоятся крылатые певцы,
И звери дикие, что бродят по лесам,
Пусть не шелохнутся…
Мнесилох
Бум-бум-бум-бум-бум-бум…
Слуга
Красноречивый наш великий Агафон,
Наш господин, готов…

«Же́нщины в наро́дном собра́нии» (др.-греч. Ἐκκλησιάζουσαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Известна также под названием «Законодательницы».

Поставлена на Ленеях в 392 году до н. э. — во время кризиса афинской демократии (война, разруха, упадок интереса горожан к общим делам города). По теме участия женщин в политике близка к «Лисистрате». Место, которое комедия заняла в состязании, неизвестно.

Сюжет
Афинские женщины под предводительством молодой Праксагоры переодеваются в мужчин и, придя в народное собрание, уговаривают всех вручить власть женщинам.

Получив бразды правления, женщины обобществляют имущество и устанавливают новые «коммунистические» порядки — отчасти комические (как, например, предписание, согласно которому мужчины должны уделять равное внимание всем женщинам — и молодым, и старым, и красивым, и безобразным), но в целом оказывающиеся благими для Афин.

Заканчивается комедия угощением, которое женщины устраивают всем жителям города.

Действующие лица
Праксагора афинянка
Три женщины
Хор женщин
Блепир муж Праксагоры
Сосед
Xремет сосед Блепира
Несдатчик
Женщина-глашатай
Юноша
Молодая
Первая старуха
Вторая старуха
Третья старуха
Служанка Праксагоры
Без речей:
Слуги Хремета
Флейтистка

Пролог
На орхестре два дома – улица Афин. Из одного выходит Праксагора. На ней длинный мужской плащ и башмаки; в руке фонарик.
Праксагора
(обращаясь к фонарику, торжественно)
О глаз блестящий глиняной светиленки,
На видном месте хорошо повешенной,
Твое рожденье и судьбу прославлю я.
В круговращенье колеса гончарного
Возникнув, споришь ты с сияньем солнечным.
Свой свет привычный на меня излей сейчас!
Тебе лишь наши тайны доверяем мы.
Как соглядатай верный, ты присутствуешь
На играх Афродиты в тесных спаленках.
Свидетеля сплетенных в сладострастье тел
Никто твой светоч за двери не выставит.
Меж бедер уголочки заповедные,
Пушок волос сжигая, озаряешь ты.
Воровочкам помощник ты, крадущимся
В кладовки, полные вина и сладостей.
Все знаешь ты, молчишь и не бахвалишься.
Узнай же и теперь, какую штуку мы
На празднике с подругами придумали.
Но не пришли подружки, как им велено,
Хоть день к рассвету близок и собрание
Начнется скоро. Надо нам места себе
Тайком добыть. Не те, что приготовил нам
Злосчастный Фиромах, – его вы помните!
Что ж приключилось? Иль густых бород себе
Они еще не сшили, как приказано,
Иль неприметно у мужей плащи стащить
Так трудно им? Но вот идут с фонариком
Сюда. Все ближе. Отойду я в сторону,
Чтоб невзначай с мужчиною не встретиться.
Через орхестру, с фонариком в руке, идет первая женщина в сопровождении еще нескольких женщин. Все они в мужских плащах и с посохами в руках.
Первая женщина
Пора уже! Сейчас, пока бежали мы,
Прокуковал глашатай во второй разок.
Праксагора
А я, вас поджидая, за ночь целую
Глаз не сомкнула. Погоди-ка, дай сейчас
Соседку разбужу я! Тихо стукнусь в дверь,
Чтоб не почуял муженек.
Отходит ко второму дому и стучится. Из дома выходит вторая женщина.
Вторая женщина
Услышала,
Как в дверь скребешься. Туфли надевала я
И не спала нимало. Дорогой супруг –
Моряк он, родом саламинец, милые, –
Всю ночь в постели греб со мной без устали.
Сейчас лишь плащ смогла я у него стянуть.
Праксагора
(выйдя на орхестру и оглянувшись)
Вот вижу я, Сострата с Филенетою
Спешат сюда, и Клинарета к нам идет.
Поторопитесь. Глика угрожала нам:
Кто позже всех объявится, поплатится
Вина бочонком и бобовой кашею.
Вторая женщина
Жену Смикифиона, Мелистиху, ты
Не видишь? В башмаках явилась мужниных.
Ее одну как будто не трепал супруг.
Первая женщина
А Гевсистрату видите, старьевщицу?
Помахивая фонарем, бежит она.
Праксагора
Жена Филодарета с Хэретадовой
Идут сюда. И с ними женщин множество.
Все собралось, что путного есть в городе.
Третья женщина
(появляясь)
Едва-едва я ускользнула, милые,
Всю ночь ужасно кашлял и плевался муж:
Он перед сном селедочек налопался.
Входит толпа женщин.
Праксагора
Садитесь же! Я вижу, объявились все,
Сперва вопрос задам вам: точно ль сделано,
Что мы на празднике решили, в Скирии?
Первая женщина
Я сделала. Под мышкой шерстка выросла
Густая-прегустая – так решили ведь.
И дальше. Чуть на рынок уходил супруг,
Я маслом натиралась и на солнышке
Весь день валялась. Загорела дочерна.
Вторая женщина
А я так первым делом бритву бросила
Подальше, чтоб шершавой и кудлатой стать,
Не походить ни чуточки на женщину.
Праксагора
А запаслись вы бородами? Велено
Явиться на собранье с бородищами.
Первая женщина
(вытаскивает огромную бороду)
Клянусь Гекатой, борода отличная!
Вторая женщина
А у меня почище Эпикратовой!
Праксагора
(обращаясь к остальным женщинам)
А ваш ответ?
Первая женщина
Кивают. Раздобыли все.
Праксагора
И остальное, вижу я, исполнено:
Лаконские ботинки, палки толстые,
Плащи мужские – все, как было сказано.

«Облака́» (др.-греч. Νεφέλαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена в 423 году до н. э. на Великих Дионисиях; заняла третье место в состязании (победил Кратин с комедией «Бутылка», вторую награду получил Амипсий за комедию «Конн»). Впоследствии Аристофан начал переделывать комедию для вторичной постановки, но не довёл работу до конца и новой постановки не осуществил. Сохранившийся текст «Облаков» представляет собой вторую, частично переработанную версию (в ней добавлены: жалоба на несправедливость публики; спор между Правдой и Кривдой; конечная сцена поджога «мыслильни»).
Пьеса направлена против софистов, высмеивающихся в лице Сократа (хотя в постановке пародируется учение не Сократа, а видного софиста Антифонта), и вообще против нового образа мыслей и суждений, чуждого консерватору Аристофану, воспринимавшегося им как нечто «туманное» (нагоняющее «облака» пустословия) и вредное.

Стрепсиад

Привет, Сократ!
Послушай, друг, погромче покричи ему.

Ученик

Нет, сам кричи, а у меня нет времени.

Стрепсиад
(кричит)

Сократ!
Сократушка!

Сократ

Что, бедный человечишка?

Стрепсиад

Скажи сначала, чем ты занимаешься?

Сократ

Паря в пространствах, мыслю о судьбе светил.

Стрепсиад

В гамак забравшись, на богов взираешь ты.
Но почему же не с земли?

Сократ
(важно и торжественно)

Бессильна мысль
Проникнуть в тайны мира запредельного,
В пространствах не повиснув и не будучи
Соединенной с однородным воздухом.
Нет, находясь внизу и взоры ввысь вперив,
Я ничего б не понял. Сила земная
Притягивает влагу размышления.
Не то же ли случается с капустою?

Стрепсиад

Ай-ай!
В капусту влагу тянет размышление!
Сойди ж ко мне, любезный мой Сократушка!
Тому, за чем пришел я, обучи меня!

Сократ

За чем же ты явился?

Стрепсиад

Красноречию
Хочу я обучиться. Жмут долги меня.
Худею, чахну, сохну, изведусь вконец.

Сократ

Но как ты не заметил, что в долгах увяз?

Стрепсиад

Болезнь меня заела, язва конская.
Прошу тебя, той речи научи меня,
С которою долгов не платят. Я ж тебя,
Клянусь богами, награжу сторицею.

Сократ

Каких богов ты разумеешь? Боги ведь
Здесь не в почете.

Стрепсиад

Чем же мне поклясться вам?
Железными грошами, как в Виз_а_нтии?

Сократ

Природу дел божественных желаешь ты
Узнать?

Стрепсиад

Да, Зевс свидетель, по возможности.

Сократ

Вступить в беседу с облаками хочешь ты,
Которых почитаем за богов?

Стрепсиад

Ну да.

Сократ

На эти козлы сядь тогда священные.

Стрепсиад
(садится)

Вот видишь, сел.

Сократ

Прими теперь из рук моих
Венок.

Стрепсиад

Зачем венок мне, ой, боюсь, Сократ!
Как Афаманта, вы меня зарежете!

Сократ

Нимало, то же с каждым посвящаемым
Мы делаем.

Стрепсиад

А что я получу за то?

Сократ

В речах мучнистым станешь, тертым, крупчатым,
Так стой же смирно!
(Обсыпает его мукой.)

Стрепсиад

Правда, Зевс свидетель мне,
Обсыпанный, я стану тертым, крупчатым.

Сократ

Не кричи, замолчи, покорись, старичок, и внимай терпеливо
молитве.
(Молится.)
Господин и владыка, о Воздух святой, обступивший,
объемлющий Землю,
О сверкающий, ясный Эфир, Облака громоносные,
матери молний!
Поднимитесь, взлетите, царицы, свой лик с высоты
мудролюбцу явите!

Стрепсиад

Погоди, не спеши, дай закутаться мне, а не то до костей
я промокну.
Ах, глупец, ах, несчастный! Сегодня как раз без накидки
я из дому вышел.
(Закутывается.)

Сократ

Облака многочтимые! Слушайте зов, где б вы ни были,
ныне явитесь!
На Олимпе ль, на снежной, священной горе залегли вы семьею
лучистой,
Или с нимфами в быстрый сплелись хоровод в темных кущах
Отца-Океана,
Или в нильских вы устьях потоки воды в золотые черп_а_ете
ведра,
Залетели вы в топь Меотийских болот иль на льдистые гребни
Миманта,
Нас услышьте, и жертву примите от нас, и порадуйтесь
нашей молитве.

Старик Демос (по-гречески «народ») одурачен своим рабом Пафлагонцем. Двое других рабов Демоса, Никий и Демосфен, приходят к выводу, что не могут больше терпеть выходок любимца хозяина. Они находят в вещах Пафлагонца текст пророчества, согласно которому колбасник по имени Агоракрит (человек, кричащий на народном собрании часто не по делу и распространяющий ложную информацию, болтун) сумеет свергнуть Пафлагонца. Демосфен и Никий устраивают на Пниксе, месте заседаний экклесии (совета афинских старейшин) состязание между грубым Агоракритом и Пафлагонцем. Благодаря присущим колбаснику качествам — умении льстить, бахвальстве, изворотливости, он побеждает его и превращается в любимца Демоса. Последний же, перестав во всём слушать Пафлагонца, вновь становится молодым и сильным. Хор, сопровождающий действие комедии, состоит из достойных граждан — всадников, которые не на словах, а на деле защищают отечество. Примечательно, что Агоракрит, победив Пафлагонца, посвящает победу богу Зевсу, а не какому-нибудь народному божеству; более того, упоминание Афины, покровительницы полиса, делает эту победу волей богов. Простой человек, с множеством недостатков, тоже может повлиять на ход истории, и, в данном случае, сотворяет чудо: побеждает многоопытного демагога. Последнему же приходится взять на себя ремесло счастливого соперника — стать колбасником.

Пролог
На сцене – жилище Народа. Из двери с плачем выбегает 1-й раб Никий.
Никий
Иаттатай! Ах, горе мне! Иаттатай!
Пусть пафлагонца, эту язву новую,
С его лукавством сгубят всемогущие!
С тех пор как в дом ворвался он, прохода нет
Нам, домочадцам, от битья и ругани.
Выбегает 2-й раб Демосфен.
Демосфен
Да, да, пускай погубят горькой гибелью
Распафлагонца подлого!
Никий
(замечая Демосфена)
Ну, как живешь?
Демосфен
Да как и ты, прескверно!
Подойди сюда!
Никий
Затянем вместе плач Олимпа жалостный.
Оба
(делая вид, что играют на флейте)
Миу-миу-миу-миу-миу-миу.
Демосфен
Постой, довольно жалоб! Не поищем ли,
Как нам спастись? А в плаче утешенья нет!
Никий
Что ж делать нам?
Демосфен
Скажи-ка ты!
Никий
Нет, ты скажи,
Чтоб мне не спорить!
Демосфен
Ни словечка, видит Зевс!
Никий
В слова, молю, признанье облеки мое!
Демосфен
Ну, говори смелее, я потом скажу.

«Аха́рняне» (др.-греч. Ἀχαρνεῖς, на аттическом диалекте — Ἀχαρνῆς) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана, самая ранняя из его пьес, дошедших до наших дней. Вместе с «Миром» и «Лисистратой» относится к «антивоенным» комедиям автора.
Поставлена на Ленеях в 425 г. до н. э. от имени Каллистрата. Получила первую награду в состязании (вторая досталась комедии Кратина «Попавшие в бурю», третья — комедии Евполида «Новолуния»).

Пролог
Действие происходит на Пниксе, площади для народных собраний в Афинах. Площадь пуста. Появляется Дикеополь с мешком за спиной.
Дикеополь
Уже не раз тоска мне душу мучила.
Две или три всего и было радости,
А горя – больше, чем песку на дне морском.
Когда ж я рад бывал по-настоящему?
Да, вспомнил. Видел я, как взятку выблевал
Клеон.[1] Вот это было удовольствие!
Я ликовал тогда. Спасибо всадникам
За это дело, Греции достойное!
Зато уж и печаль была трагической:
Разинув рот, я драмы ждал Эсхиловой
И слышу вдруг: «Хор Феогнида[2] выступит».
Какое сразу сердцу потрясение!
Еще приятный случай: после Мосха нам
Спел Дексифей[3] мелодию фиванскую.
Недавно шею насмерть чуть не вывихнул,
Когда Хэрид[4] вдруг вверх повел мелодию.
Но все-таки с тех пор, как умываюсь я,
Ни разу так глаза не ело щелоком,
Как нынче. Ведь народное собрание
С утра должно начаться. Что ж безлюден Пникс?[5]
На рынке шум. Забегали афиняне:
От красных жгутьев[6] стражников спасаются!
Пританы[7] не идут. Они не вовремя
Придут, и сразу толкотня поднимется.
Помчится каждый на места на первые,
Все скопом ринутся. А вот о мире-то
Не думают они. О город, город мой!
Всегда являюсь первым на собрание,
Сижу и принимаюсь в одиночестве
Вздыхать, считать, рыгать, чесаться, волосы
Выдергивать, скучать, трещать, позевывать.
А мыслями я в поле, мира жажду я.
Мне город мерзок. О село желанное!
Там не кричит никто: «Купите уксусу!»,
«Вот угли! Масло!» Это там не водится:
Там все свое, и нет там покупателей.
Сегодня с твердым я пришел намереньем
Кричать, мешать, стучать, бранить ораторов,
Лишь только не о мире говорить начнут.
Уж полдень. Наконец пританы прибыли…
Как я сказал, все так и получается:
Все устремились на скамью переднюю.

О́сы (др.-греч. Σφῆκες, лат. — Vespae) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Комедия «Осы» была поставлена от имени Филонида в праздник Леней в феврале 422 г. до н. э. и получила первую награду

Пролог
Дом Филоклеона. Кровля опутана охотничьей сетью. Раннее утро. Сосий и Ксанфий спят по обе стороны двери, прислонившись к стене; Бделиклеон спит на кровле.
Сосий
(просыпаясь)
Несчастный Ксанфий, эй! Что делаешь ты там?
Ксанфий
Ночное бдение стараюсь сократить.
Сосий
Изрядно, стало быть, намнут тебе бока:
Забыл ты, что за зверь под стражею у нас?
Ксанфий
Я знаю, да вздремнуть мне хочется чуть-чуть.
Сосий
Рискнем, попробуем: и по моим глазам
Истома сладкая какая-то пошла.
(Задремав, склоняется к земле.)
Ксанфий
(очнувшись, своему товарищу)
Ты корибантствуешь или сошел с ума?!.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Лягу́шки» (др.-греч. Βάτραχοι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена автором на Ленеях в 405 году до н. э. от имени Филонида; получила первую награду (вторая досталась «Музам» Фриниха, третья — «Клеофонту» Платона). Комедия имела шумный успех и вскоре была поставлена вторично — вероятно, на Великих Дионисиях в том же году.

Сюжет
Бог Дионис (в ведении которого находился и театр), сетуя, что в Афинах не осталось хороших трагиков, — незадолго до написания комедии один за другим умерли Еврипид и Софокл, а менее известный Агафон переселился в Македонию, — отправляется в загробный мир, чтобы вывести оттуда Еврипида.
Композиционно пьесу можно разделить на три части.
Первая — путешествие в Аид Диониса и его раба Ксанфия, зачастую оказывающегося удачливее и смелее хозяина. Дионис переодевается в Геракла (который уже бывал в Аиде, выполняя 11-й подвиг); выспрашивает у настоящего Геракла дорогу; пересекает озеро на челноке Харона (во время переправы звучит давшая название комедии песня лягушек с рефреном «Брекекекекс, коакс, коакс» (др.-греч. Βρεκεκεκέξ κοάξ κοάξ), подражающим кваканью); пугается Эмпусы; разговаривает с хором мистов (душ посвящённых в Элевсинские мистерии); встречает тёплый приём у служанки Персефоны и враждебный — у Эака и двух торговок.
Вторая часть — парабаса, содержащая высказывания на злободневные темы. По преданию, Аристофан получил оливковый венок за политические советы, которые дал здесь городу.
Третья часть — состязание двух трагиков; она представляет особый интерес, поскольку является примером древней литературной критики. Прибыв в Аид, Дионис обнаруживает, что среди мёртвых идёт спор о том, кому считаться величайшим мастером трагедии — Эсхилу или Еврипиду (Софокл уступил первенство Эсхилу из скромности). Дионис берёт на себя роль судьи. Следует длинная сцена, во время которой Эсхил и Еврипид разбирают, цитируют и пародируют сочинения друг друга. В конце Дионис присуждает победу Эсхилу и выводит его на землю вместо Еврипида.

Пролог
Пустая орхестра. В глубине постройка – «Храм Геракла». Дионис, наряженный в шкуру льва, с палицей в руке, и Ксанфий с поклажей, верхом на бутафорском осле, выходят на орхестру.
Ксанфий
Сказать ли, сударь, шуточку привычную
Из тех, что вечно потешают зрителей?
Дионис
Скажи! Не говори лишь: задыхаюсь я!
Уж это – шутка чрезвычайно старая.
Ксанфий
Так что ж сказать?
Дионис
Не говори: ой, лопаюсь!
Ксанфий
Вот шуточка отличная!
Дионис
Скажи смелей!
Не говори лишь одного.
Ксанфий
Чего еще?
Дионис
Что, ношу перекладывая, треснешь ты.
Ксанфий
А это: издыхаю я под тяжестью.
Снимите, а не то в штаны…
Дионис
Прошу тебя,
Не продолжай! Давно уже тошнит меня.
Ксанфий
Зачем же я поклажу на себе тащу,
Когда и пошутить нельзя, как водится
У Фриниха, у Ликида с Амипсием?
У них рабы таскают груз в комедиях.
Дионис
Не надо лучше! Всякий раз, как вижу я
В театре эти штучки знаменитые,
Иду домой, на целый год состарившись.
Ксанфий
Чтоб ты свернулась, шея злополучная!
Вся в синяках, а пошутить не велено.
Дионис
А разве не нахальство, не разврат сплошной:
Я как-никак, а Дионис, Бочонка сын,
Тружусь пешком, а этого – верхом везу,
Чтоб не устал он и не нес бы тяжестей!
Ксанфий
Я разве не несу?
Дионис
Ничуть, ведь едешь ты!
Ксанфий
Несу же вот!
Дионис
Да как же?..
Ксанфий
Еле-елешки!
Дионис
Да ведь не ты поклажу, а осел везет.
Ксанфий
Я и везу, я и несу, свидетель Зевс!
Дионис
Да как несешь, ведь самого другой несет?
Ксанфий
Не знаю, но плечо совсем раздавлено.
Дионис
Раз никакой нет пользы от осла тебе,
Слезай живее, на себе тащи осла!
Шуточная потасовка.
Ксанфий
Ай-ой, зачем я не сражался на море!
Тогда б – шалишь! – плевать я на тебя хотел!
Дионис
Слезай, негодный! Вот уже добрались мы
До двери. Здесь нам остановка первая.
Они останавливаются в глубине орхестры перед дверью храма.
Дионис
(стучит в дверь)
Эй, мальчик! Эй, скорее! Открывай, эй-эй!
В дверях показывается Геракл.
Геракл
Кто в дверь стучит? Что за кентавры ломятся?
Да что это такое? Говори, ты кто?
Дионис в ужасе спрятался за Ксанфия.
Дионис
(шепчет)
Эй, Ксанфий!
Ксанфий
Что?
Дионис
Ты не заметил?
Ксанфий
Что еще?
Дионис
Как испугался он меня?
Ксанфий
С ума сойти!
Геракл
(громко хохочет)
От смеха удержаться не могу никак,
Кусаю губы, а смеюсь. Хо-хо-хо-хо!
(Продолжает хохотать раскатисто.)
Дионис
Чудак, послушай, подойди! Ты нужен мне.
Геракл
Да не могу отделаться от хохота.
На женской рубашонке шкура львиная!
Вот вздор! В чем дело? Туфельки и палица!
Куда собрался?

«Пти́цы» (др.-греч. Ὄρνιθες) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена на Великих Дионисиях в 414 году до н. э. от имени Каллистрата. Заняла второе место в состязании (на первом месте был Амипсий с комедией «Пирующие», на третьем — Фриних с комедией «Отшельник»).
«Птицы» — самое объёмное произведение Аристофана (1765 стихов), незначительно уступающее самой длинной греческой трагедии — «Эдипу в Колоне» Софокла.

Сюжет
Писфетер и Эвельпид, покинув Афины и скитаясь в поисках более спокойного места для жизни, приходят к птичьему царю Удоду и его подданным.
Писфетеру удаётся убедить птиц, что их предназначение — править миром. По его задумке между небом и землёй строится птичий город Тучекукуйщина (или Тучекукуевск, др.-греч. Νεφελοκοκκυγία); птицы дают Писфетеру и Эвельпиду крылья, Писфетер становится правителем нового города и приводит в действие план, цель которого — отнять власть у олимпийских богов. Птицы перехватывают дым от жертвоприношений, которым питаются боги, уговаривают людей чтить птиц как новых богов и обещают им за это покровительство.
В новый город устремляются люди, желающие поселиться в нём или просто извлечь там для себя выгоду. В ряде коротких эпизодов к Писфетеру один за другим прибывают поэт; прорицатель; землемер; надсмотрщик; законодатель; случайно залетевшая в город богиня Ирида; сын, недовольный отцом; ещё один поэт; доносчик; Прометей, тайком рассказывающий Писфетеру о том, что боги испуганы и шлют к Тучекукуйщине посольство для переговоров.
Наконец, прибывает само посольство — Посейдон, Геракл и некий варварский бог Трибалл. Писфетер заключает с ними мирный договор, вытребовав взамен царский скипетр Зевса — символ власти «над землёй и небом» — и (выдуманную Аристофаном) дочь Зевса Василию в жёны.

Действующие лица
Эвельпид; Писфетер афиняне
Слуга Удода
Удод царь птиц
Хор птиц
Жрец
Поэт
Предсказатель
Метон землемер
Наблюдатель
Собиратель законов
Птицы-вестники
Ирида вестница богов
Птица-глашатай
Непокорный сын
Кинесий сочинитель дифирамбов
Доносчик
Прометей
Посейдон
Трибалл варварский бог
Геракл
Без речей:
Флейтистка
Флейтист
Мальчик
Слуга жреца
Птицы - img02.png


Пролог
Пустынная местность. Появляются Писфетер и Эвельпид, один с вороной, другой с галкой в руках. Их сопровождают рабы.
Эвельпид
(галке)
Идти вперед мне, что ли, прямо к дереву?
Писфетер
Чтоб ей пропасть! Моя вернуться требует.
Эвельпид
Эй, долго ли еще бродить и странствовать?
Погибнем, взад-вперед блуждая попусту.
Писфетер
Ну не дурак ли я? Ворону слушался
И вот прошел, плутая, стадий тысячу.
Эвельпид
Я не глупец ли? Галке я доверился.
И ноги в кровь истер, и ногти содраны.
Писфетер
Куда мы забрели теперь, не ведаю.
Эвельпид
Нашел бы ты отсюда путь на родину?
Писфетер
Экзекестид и тот бы заплутался здесь. [1]
Эвельпид
Вот горе!
Писфетер
К горю лучше без меня ступай!
Эвельпид
Надул на рынке нас торговец птицами,
Надул нас подло Филократ помешанный.
Ворона с галкой, он сказал, укажут нам
К Терею путь, [2]к Удоду, – птицей сделался
Терей. И мы купили у обманщика
Ворону за обол, а галку – за девять. [3]
А птицы знай клюют нам руки до крови.
(Галке.)
Что клюв разинула? Уж не по скалам ли
Вести нас хочешь? Никакой дороги ведь
Здесь нет.
Писфетер
И даже никакой тропиночки.
Эвельпид
А что насчет пути ворона думает?
Писфетер
О Зевс, она по-новому закаркала.
Эвельпид
А что ж насчет пути?
Писфетер
Одно понятно мне:
Она мне пальцы исклевать намерена.
Эвельпид
Ну не досадно ль это? Приготовились,
Решили оба прочь убраться к воронам [4]–
И вот никак не можем путь найти туда.
А дело в том, что мы страдаем, зрители,
Болезнью, не похожею на Сакову: [5]
Тот силой лезет в граждане афинские,
А наш известен род, известна община!
Мы – граждане из граждан. Кто нас выгонит?
Мы сами улетели прочь из города.
Не то чтобы мы город ненавидели,
Нет, он большой, богатый, процветающий;
Налоги, штрафы всем платить дозволено.
Возьмем цикад – они не больше месяца
Иль двух звенят в садах, а вот афиняне
Всю жизнь галдят в суде, на заседаниях.
Вот отчего в дорогу мы отправились
С корзиною, горшком и веткой миртовой.
Блуждаем, ищем тихого убежища,
Где б мы осесть могли и жизнь спокойную
Начать. И вот теперь идем к Терею мы,
К Удоду и узнаем, не видал ли он
С небесной высоты такого города.
Писфетер
Эй, ты!
Эвельпид
Что там?
Писфетер
Моя ворона каркает
Давно уже о чем-то.
Эвельпид
Да и галка ведь
Клюв подняла, как будто вверх зовет меня.
Не может быть, чтоб здесь пернатых не было.
Сейчас узнаем. Пошуметь попробуем.
Хлопают в ладоши. Тишина.
Писфетер
Ты вот что – стукни о скалу коленкою.
Эвельпид
А ты башкой ударь для большей громкости.
Писфетер
Ну ладно, камнем стукни.
Эвельпид
(стучит)
Вот пожалуйста!
Эй, дядя, го-го-го!
Писфетер
Удода дядею
Зовешь ты? «Удо-до» и «у-дя-дя» кричи!
Эвельпид
Удо-дя-дя! Стучать придется снова нам?
Удо-дя-дя!

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Плу́тос» — (др.-греч. Πλοῦτος — «богатство»; лат. Plutus) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Первый раз представлена в 408 году до н. э., позже была переработана и поставлена на сцене в 388 году до н. э. в состязании с участием ещё четырёх поэтов. Результаты состязаний неизвестны. Поставлена на сцене во второй раз, в оконченной переработке. Это была последняя пьеса, поставленная на сцене самим Аристофаном.
Аристофановского «Плутоса» относят не к древней, а уже к средней комедии, потому что хор в нём не имеет важного значения, нет парабазы, нет сатиры в направлении отдельных лиц.

Действующие лица
Карион раб
Хремил старик земледелец
Плутос бог богатства
Хор стариков земледельцев
Блепсидем друг Хремила
Бедность
Жена Хремила
Честный человек
Доносчик
Старуха
Юноша
Гермес
Жрец Зевса



Пролог
Хремил, увенчанный лавровым венком, и его раб Карион, тоже с венком на голове, идут за слепым стариком в лохмотьях. У Кариона в руках корзина с остатками жертвенного угощения.
Карион
(приостанавливается)
О Зевс, о боги! Что за наказание
Принадлежать хозяину безумному!
Пусть раб дает советы превосходные,
Да господин их не желает слушаться, –
Терпи, слуга, за это неприятности!
Ведь раб владеть не смеет телом собственным,
Кто нас купил, тому мы богом вверены.
Что так, то так. Но все же бога Локсия,
С треножника златого говорящего,
Упреком упрекаю справедливым: он,
Целитель и пророк, как слышно, опытный,
Дал от себя уйти чуть не в безумии
Хозяину. Ведь вот он за слепым идет,
А должен был бы за собой вести его,
Ведь зрячие всегда поводыри слепых!
А этот – сзади сам идет и мне велит.
И ни словца в ответ мне не прохрюкает!
(Хремил грозит ему.)
Так нет же вот, молчать теперь не стану я,
О господин, и если не ответишь мне,
Зачем идем за ним – беды наделаю!
Ведь не прибьешь меня: венок – защита мне!
Хремил
Коль станешь досаждать, то отниму венок.
Заплачешь ты тогда!
Карион
Все вздор, и от тебя
Не отвяжусь, пока не объяснишь: кто он?
(Указывает на слепого, который присел на камень в отдалении.)
Узнать хочу, тебе ж добра желаючи.
Хремил
(останавливаясь)
Ну, так и быть, скажу. Из всех рабов моих
Я ведь тебя считаю за сквернейшего.
(Помолчав.)
Благочестив и справедлив я был всегда,
Но был и беден и несчастлив…
Карион
Знаю я!
Хремил
Кто ж богател? Безбожники, ораторы,
Доносчики и негодяи.
Карион
Правильно!
Хремил
И вот пошел спросить я у оракула,
Не о себе, несчастном неудачнике, –
Ведь стрел в колчане жизни не осталося, –
Спросить о сыне о моем единственном:
Не лучше ли ему вступить на новый путь,
Не лучше ль стать мошенником, обманщиком?
Полезны в жизни, вижу, эти качества.
Карион
И что ж промолвил Феб из-под венков своих?
Хремил
Так слушай же. Ответ оракул ясный дал:
Кого, из храма выйдя, встречу первого,
За тем я должен неотступно следовать
И убедить его со мною в дом войти.
Карион
(указывая на слепого)
И этого ты первым встретил?
Хремил
Этого.
Карион
Неужто ты не понял прорицания?
Глупец! Сказал тебе ведь бог отчетливо,
Чтоб нравам здешним сын твой в жизни следовал.
Хремил
Ты думаешь?
Карион
Слепому ясно, кажется,
Что в наши дни нет ничего полезнее,
Чем ничего не делать в жизни путного.
Хремил
Не может быть! Не в этом смысл пророчества!
Тут глубже мысль, тут скрыто что-то большее.
И если б мы могли узнать от этого,
(показывает на слепого)
Кто он, зачем пришел и в чем нуждается,
Мы разгадать смогли бы прорицание.

«Мир» (др.-греч. Εἰρήνη) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена в 421 году до н. э. на Великих Дионисиях; получила вторую награду (первыми были «Льстецы» Евполида, третьими — «Земляки» Левкона). Вместе с «Ахарнянами» и «Лисистратой» относится к антивоенным комедиям Аристофана. Отличается оптимистическим, праздничным духом, что связывают с заключением в том же году Никиева мира.

Сюжет
Пожилой виноградарь Тригей, уставший от войны и раздоров между греческими городами, на гигантском навозном жуке отправляется на небо, чтобы поговорить с Зевсом.
Прибыв туда, Тригей узнаёт от Гермеса, что Зевс с другими богами в отлучке, а вместо них в доме богов поселился Полемос (Война). Полемос бросил богиню мира Эйрену в пещеру и завалил камнями; вместе с прислуживающим ему Ужасом он собирается «стереть в порошок» греческие города в огромной ступке, изображающей войну.
Тригей при помощи греческих поселян, составляющих в этой комедии хор, освобождает Эйрену, а вместе с ней — Жатву и Ярмарку (в виде двух молодых девушек), и приводит их на землю.
Далее следует подготовка к большому пиру с рядом комических эпизодов; завершается пьеса свадьбой Тригея и Жатвы.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Два раба Тригея.
Тригей, земледелец.
Дочь Тригея.
Гермес, бог.
Полемос (Война).
Ужас, прислужник Полемоса.
Гиерокл, толкователь прорицаний.
Кузнец.
Торговец оружием.
Сын Ламаха.
Сын Клеонима.
Лица без слов: Ирина, богиня Мира; Жатва и Ярмарка, сопровождающие
богиню Мира; горшечник; копейщик; панцирщик и другие ремесленники,
изготовляющие военное снаряжение.
Хор земледельцев.

ПРОЛОГ

Двор перед домом виноградаря Тригея. Двое рабов замешивают
корм в хлеву.

Первый раб

Живее! Теста поскорей жуку подай!

Второй раб

Бери, корми проклятого! Чтоб сдохнул он!
Чтоб слаще корма никогда не жрать ему!

Первый раб

Еще лепешку из добра ослиного.

Второй раб

Бери еще! Куда же делось прежнее?
Все скушал?

Первый раб

Нет, свидетель Зевс, схватил, сглотнул,
Меж лап зажав, с чудовищною жадностью.
Меси покруче, пожирней замешивай!

Второй раб
(к зрителям)

О мастера золотари! На помощь мне!.
Не то я задохнусь в вонище этакой.

Первый раб

Распутного мальчишки нам помет подай!
Нам захотелось нежного.

Второй раб

Пожалуйста!
(К зрителям.)
В одном грехе зато не упрекнуть меня:
Не скажут, что у печки пекарь кормится.

Первый раб

Ой-ой-ой-ой! Еще подай, еще подай!
Меси еще!

Второй раб

Не буду! Нет! Свидетель Феб!
Мне эту лужу мерзкую не вычерпать!

Первый раб

Стащу ему, пусть на здоровье лопает!
(Тащит корыто.)

Второй раб

Чтоб он пропал, свидетель Зевс, и ты за ним!!
(К зрителям.)
Прошу вас, если знаете, скажите мне,
Где нос бы мне купить, в котором дырок нет}
Не видано поденщины чудовищней,
Чем эта: корм давать жуку-навознику!
Свинья или собака - те помет сырьем
Готовы жрать. А этот зверь заносчивый
Воротит морду, к пище не притронется,
Пока не раскатаю, не скручу и корм
Лепешечкой подам, как бабы любят есть.
Ну, что же, жрать он кончил? Погляжу тишком,
Дверь приоткрывши, чтоб не увидал меня.
(Заглядывает в дверь.)
Ну, лопай, трескай, брюхо набивай едой,
Пока не разорвешься ненароком сам!
Да, ну и жрет, проклятый! Как силач-борец,
Налег на корм и челюстями лязгает,
И головою вертит, и ногами мнет.
Так скручивает корабельщик снасть свою,
Когда для барок толстые канаты вьет.
Тварь гнусная, прожорливая, смрадная!
Кто из божеств всевышних произвел его,
Не знаю. Но не Афродита, думаю,
И не Хариты также.

«Лисистра́та» — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана, созданная около 411 г. до н. э., о женщине, которая смогла остановить войну между Спартой и Афинами хитроумным способом — с помощью женской «сексуальной забастовки».
Комедия создавалась в условиях ухудшившегося положения Афин. Пелопоннесская война продолжалась и Спарта приобретала новых могущественных соратников, в том числе и Персию. В этот раз в комедии инициаторами заключения мира становятся женщины и девушки всей Греции, которые много выстрадали от тягот войны, уставшие от разлук и потерь. Аристофан обращается к тому, что объединяет всех воюющих мужчин: к их потребности в любви и сексе. Эта общечеловеческая потребность оказывается под угрозой. Женщины со всей Греции объединились во главе с афинянкой Лисистратой и уединились на Акрополе. Запершись там, они отрекаются от мужской любви до тех пор, пока мужчины не закончат войну; кроме того, женщины также овладевают казной государства. Все попытки мужчин изменить положение оказываются тщетными. Это, в свою очередь, связано по тематике с комедией «Женщины в народном собрании», когда они, переодевшись мужчинами, придя в народное собрание, уговаривают всех вручить власть женщинам.

Сюжет
Женщина по имени Лисистрата (др.-греч. Λυσιστράτη, Lysistrátē — дословно «Разрушительница войны»), полная решимости остановить бессмысленную войну, собирает женщин со всей Греции на площади перед афинским Акрополем. Она предлагает им «пока мужчины не помирятся — не спать с ними, не даваться им, не касаться их!». С трудом и после долгих споров и препирательств женщины соглашаются. Они укрываются в Акрополе и не допускают до себя никого. Всё гражданское население делится на два лагеря: женщины и старики (все молодые мужчины на войне). Женщины переругиваются со стариками, между ними случаются потасовки, но женщины неумолимы. Через какое-то время, однако, некоторые женщины пытаются сбежать из Акрополя под самыми различными предлогами, но Лисистрата всех останавливает.
Мужчины решают примириться. Встречаются послы и начинаются переговоры. На переговорах появляется Лисистрата. Мужчины восхищаются её умом и красотой. Они все соскучились по своим жёнам и быстро договариваются: делятся всем, захваченным в ходе войны, друг с другом. Мир заключён, счастливые мужья забирают своих жён и отправляются по домам.

Действующие лица
Лисистрата; Клеоника; Миррина афинянки
Лампито спартанка
Советник афинянин
Кинесий муж Миррины
Спартанский вестник
Спартанские и афинские послы
Женщины
Скифы-стражники
Хор женщин
Хор стариков
Без речей:
Флейтисты


Пролог
Сцена представляет Афинский акрополь. На площадку перед воротами в крепость (орхестру) выходит Лисистрата.
Лисистрата
Когда б на Вакханалии позвали их,
На праздник Пана иль богини рожениц,
Так от тимпанов здесь проходу б не было.
Сейчас же ни одной не видно женщины.
Моя соседка вот подходит первою.
Входит Клеоника, старая афинянка.
Счастливо, Клеоника!
Клеоника
Ты, Лисистрата,
Будь счастлива! Но что ты? Что насупилась?
Стрелами брови морщить не к лицу тебе.
Лисистрата
Что делать, Клеоника? Сердце горечь жжет.
Все из-за нашей горькой женской долюшки,
Из-за того, что у мужчин негодными
Слывем мы.
Клеоника
Да и правда, мы – негодные!
Лисистрата
Когда же здесь собраться им приказано,
Чтоб о немалом деле побеседовать,
Так спят и не приходят.
Клеоника
Подожди, дружок!
Придут. Из дома трудно выйти женщине.
Одна, о муже хлопоча, забегалась,
Той – слуг не добудиться, эта – нянчится
С ребенком, та – стирает, у другой – квашня.
Лисистрата
Но долг свой предпочесть они должны были
Всему.
Клеоника
Какой же, милая Лисистрата?
К чему нас, женщин, нынче собираешь ты?
В чем дело?
Лисистрата
О, в великом!
Клеоника
В длинном, может быть?
Лисистрата
Ну да, и в длинном.
Клеоника
Так придут наверное!
Лисистрата
Не то совсем. А то б сбежались сотнями!
Нет, дело я огромное задумала,
Вся истомилась по ночам, бессонная.
Клеоника
Неплохо, верно, по ночам бессонною?
Лисистрата
Еще бы плохо! Слушай, что скажу тебе:
Эллады всей спасенье ныне – в женщинах!
Клеоника
За малым дело стало! Боги! В женщинах!
Лисистрата
Да, да! В руках у женщин городов судьба.
А нет – погибнут все лакедемоняне…
Клеоника
Отлично, пусть погибнут! Зевс свидетель мне!
Лисистрата
Повымрет все живущее в Беотии…
Клеоника
Ну нет! Угрей помилуй из Беотии!
Лисистрата
Что до афинян, говорить не стану я
О них худого. Ты без слов поймешь меня,
Когда ж всех стран соединятся женщины:
Коринфянки, спартанки, беотиянки
И мы, – так вместе мы поможем эллинам.
Клеоника
Но что же сделать можем мы разумного
И славного, мы, женщины, нарядницы,
В шафрановых платочках, привередницы,
В оборках кимберийских, в полутуфельках.
Лисистрата
Вот в этом-то и сила и спасение,
В шафрановых платочках, в полутуфельках,
В духах, в румянах и в кисейных платьицах.
Клеоника
Да как же это?
Лисистрата
Знай, того добьемся мы,
Что копья в землю все воткнут копейщики.
Клеоника
Сейчас покрашу платье в цвет шафрановый!
Лисистрата
Мечей не тронут…
Клеоника
Шаль сошью кисейную!
Лисистрата
Доспехов…
Клеоника
Покупаю полутуфельки!
Лисистрата
Ну разве не должны прийти бы женщины?
Клеоника
Прийти? Какое, мало! Прилететь должны!
Лисистрата
Сейчас увидишь, каковы афинянки!
Все слишком поздно делать – вот привычка их.
Но из поморок тоже не пришел никто.
Никто из саламинянок.

«Же́нщины на пра́зднике Фесмофо́рий» (др.-греч. Θεσμοφοριάζουσαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена на Великих Дионисиях в 411 году до н. э. Позже Аристофан написал ещё одну комедию с тем же названием (не сохранилась).
«Женщины на празднике Фесмофорий» выделяются среди дошедших пьес Аристофана отсутствием политических выпадов и высказываний на острые злободневные темы; общий тон комедии — беззаботно-весёлый. Объекты вышучивания — трагики Агафон и Еврипид (в частности, пародируются целые сцены из пьес Еврипида «Телеф», «Паламед», «Елена», «Андромеда»). Кроме того, комически изображается женский пол.
Сюжет
Действие комедии происходит на третий день Фесмофорий — женского праздника, проникновение на который мужчинам было запрещено и рассматривалось как святотатство.
Гражданки Афин собрались погубить поэта Еврипида за то, что он в своих трагедиях ругает женщин, показывает их предосудительное поведение и настраивает против них мужчин.
Еврипид, узнав о заговоре, подсылает к женщинам своего тестя Мнесилоха, переодетого в женское платье. Мнесилох на женском собрании в храме пытается говорить в защиту Еврипида, но его разоблачают и берут под стражу.
Еврипид предпринимает попытки выручить Мнесилоха, кончающиеся неудачей. В конце концов он заключает с женщинами договор, обещая впредь не чернить их и не злословить о них в трагедиях, и Мнесилоха отпускают.

Аристофан
Женщины на празднике Фесмофорий
Женщины на празднике Фесмофорий - img01.png
Действующие лица
Мнесилох тесть Еврипида
Еврипид трагический поэт
Слуга Агафона
Агафон трагический поэт
Женщина-глашатай
Хор женщин празднующих Фесмофории
Первая женщина
Вторая женщина
Клисфен
Притан
Стражник-скиф
Без речей:
Рабыни
Стражники
Танцовщица
Мальчик-флейтист

Пролог
Раннее утро. Улица в Афинах. Еврипид и Мнесилох подходят к дому Агафона.
Мнесилох
(с досадой)
Дождусь ли ласточки когда-нибудь? О Зевс?
Таскать меня с утра! Да так совсем умрешь!
Пока я потроха свои не растерял,
Скажи мне, Еврипид, куда ведешь меня.
Еврипид
Да слышать нужды нет о том, что скоро сам
Увидишь.
Мнесилох
Как сказал ты? Повтори еще:
Нет нужды слышать мне?
Еврипид
То, что увидишь сам.
Мнесилох
И видеть нужды нет?
Еврипид
То, что услышишь сам.
Мнесилох
Вот ловко! Все-таки что хочешь ты сказать?
Не надо видеть мне, не надо слышать? Так?
Еврипид
(не вслушавшись)
Да по природе это вещи разные.
Мнесилох
Различны слепота и глухота?
Еврипид
Ну да!
Мнесилох
А в чем различны?
Еврипид
То давно произошло:
Лишь выделяться из Хаоса стал Эфир
И из себя рождать живые существа,
Сперва придумал он дать орган зренья им
И создал глаз, по форме – точно солнца диск,
Потом он просверлил воронку для ушей.
Мнесилох
Воронка для того, чтоб был я слеп и глух?
Клянуся Зевсом, рад я это все узнать!
Прекраснейшая вещь – общенье с мудрецом!
Еврипид
Могу я преподать подобных истин тьму.
Мнесилох
Не хочешь ли, в придачу к этому всему,
Ты научить меня хромать на две ноги?
Еврипид
Иди сюда и слушай со вниманьем.
Мнесилох
(подходя ближе)
Ну?
Еврипид
Ты дверцу видишь ли вот эту?
Мнесилох
О Геракл!
Я думаю, что вижу.
Еврипид
Ну, тогда молчи.
Мнесилох
О дверце мне молчать?
Еврипид
И слушай.
Мнесилох
Как же так?
Мне слушать и молчать о двери надо? Да?
Еврипид
За этою стеной известный Агафон,
Трагический поэт, живет.
Мнесилох
Какой такой?
Еврипид
Тот, знаешь, Агафон.
Мнесилох
Не черный ли? Силач?
Еврипид
Нет, то – совсем другой. Ты не встречался с ним?
Мнесилох
С косматой бородой?
Еврипид
Ты не встречался с ним?
Мнесилох
Клянуся Зевсом, нет, насколько знаю я.
Еврипид
Ты мог возиться с ним, хотя не знаешь сам.
Однако отойдем: идет его слуга
С огнем и миртами, чтоб жертву принести
За творческий успех поэзии его.
Отходят.
Слуга Агафона
(входит)
Сомкнув свои уста в восторге неземном,
Умолкнет пусть народ. В чертогах за стеной
Лишь Муз поющих сонм
Слагает песни с ним…
Пусть затаит Эфир дыхание свое,
Пусть не шумит волна,
Пусть стихнет…
Мнесилох
(тихо)
Бум-бум-бум…
Еврипид
Молчи! Что мелет он?
Слуга
Пусть успокоятся крылатые певцы,
И звери дикие, что бродят по лесам,
Пусть не шелохнутся…
Мнесилох
Бум-бум-бум-бум-бум-бум…
Слуга
Красноречивый наш великий Агафон,
Наш господин, готов…

«Же́нщины в наро́дном собра́нии» (др.-греч. Ἐκκλησιάζουσαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Известна также под названием «Законодательницы».

Поставлена на Ленеях в 392 году до н. э. — во время кризиса афинской демократии (война, разруха, упадок интереса горожан к общим делам города). По теме участия женщин в политике близка к «Лисистрате». Место, которое комедия заняла в состязании, неизвестно.

Сюжет
Афинские женщины под предводительством молодой Праксагоры переодеваются в мужчин и, придя в народное собрание, уговаривают всех вручить власть женщинам.

Получив бразды правления, женщины обобществляют имущество и устанавливают новые «коммунистические» порядки — отчасти комические (как, например, предписание, согласно которому мужчины должны уделять равное внимание всем женщинам — и молодым, и старым, и красивым, и безобразным), но в целом оказывающиеся благими для Афин.

Заканчивается комедия угощением, которое женщины устраивают всем жителям города.

Действующие лица
Праксагора афинянка
Три женщины
Хор женщин
Блепир муж Праксагоры
Сосед
Xремет сосед Блепира
Несдатчик
Женщина-глашатай
Юноша
Молодая
Первая старуха
Вторая старуха
Третья старуха
Служанка Праксагоры
Без речей:
Слуги Хремета
Флейтистка

Пролог
На орхестре два дома – улица Афин. Из одного выходит Праксагора. На ней длинный мужской плащ и башмаки; в руке фонарик.
Праксагора
(обращаясь к фонарику, торжественно)
О глаз блестящий глиняной светиленки,
На видном месте хорошо повешенной,
Твое рожденье и судьбу прославлю я.
В круговращенье колеса гончарного
Возникнув, споришь ты с сияньем солнечным.
Свой свет привычный на меня излей сейчас!
Тебе лишь наши тайны доверяем мы.
Как соглядатай верный, ты присутствуешь
На играх Афродиты в тесных спаленках.
Свидетеля сплетенных в сладострастье тел
Никто твой светоч за двери не выставит.
Меж бедер уголочки заповедные,
Пушок волос сжигая, озаряешь ты.
Воровочкам помощник ты, крадущимся
В кладовки, полные вина и сладостей.
Все знаешь ты, молчишь и не бахвалишься.
Узнай же и теперь, какую штуку мы
На празднике с подругами придумали.
Но не пришли подружки, как им велено,
Хоть день к рассвету близок и собрание
Начнется скоро. Надо нам места себе
Тайком добыть. Не те, что приготовил нам
Злосчастный Фиромах, – его вы помните!
Что ж приключилось? Иль густых бород себе
Они еще не сшили, как приказано,
Иль неприметно у мужей плащи стащить
Так трудно им? Но вот идут с фонариком
Сюда. Все ближе. Отойду я в сторону,
Чтоб невзначай с мужчиною не встретиться.
Через орхестру, с фонариком в руке, идет первая женщина в сопровождении еще нескольких женщин. Все они в мужских плащах и с посохами в руках.
Первая женщина
Пора уже! Сейчас, пока бежали мы,
Прокуковал глашатай во второй разок.
Праксагора
А я, вас поджидая, за ночь целую
Глаз не сомкнула. Погоди-ка, дай сейчас
Соседку разбужу я! Тихо стукнусь в дверь,
Чтоб не почуял муженек.
Отходит ко второму дому и стучится. Из дома выходит вторая женщина.
Вторая женщина
Услышала,
Как в дверь скребешься. Туфли надевала я
И не спала нимало. Дорогой супруг –
Моряк он, родом саламинец, милые, –
Всю ночь в постели греб со мной без устали.
Сейчас лишь плащ смогла я у него стянуть.
Праксагора
(выйдя на орхестру и оглянувшись)
Вот вижу я, Сострата с Филенетою
Спешат сюда, и Клинарета к нам идет.
Поторопитесь. Глика угрожала нам:
Кто позже всех объявится, поплатится
Вина бочонком и бобовой кашею.
Вторая женщина
Жену Смикифиона, Мелистиху, ты
Не видишь? В башмаках явилась мужниных.
Ее одну как будто не трепал супруг.
Первая женщина
А Гевсистрату видите, старьевщицу?
Помахивая фонарем, бежит она.
Праксагора
Жена Филодарета с Хэретадовой
Идут сюда. И с ними женщин множество.
Все собралось, что путного есть в городе.
Третья женщина
(появляясь)
Едва-едва я ускользнула, милые,
Всю ночь ужасно кашлял и плевался муж:
Он перед сном селедочек налопался.
Входит толпа женщин.
Праксагора
Садитесь же! Я вижу, объявились все,
Сперва вопрос задам вам: точно ль сделано,
Что мы на празднике решили, в Скирии?
Первая женщина
Я сделала. Под мышкой шерстка выросла
Густая-прегустая – так решили ведь.
И дальше. Чуть на рынок уходил супруг,
Я маслом натиралась и на солнышке
Весь день валялась. Загорела дочерна.
Вторая женщина
А я так первым делом бритву бросила
Подальше, чтоб шершавой и кудлатой стать,
Не походить ни чуточки на женщину.
Праксагора
А запаслись вы бородами? Велено
Явиться на собранье с бородищами.
Первая женщина
(вытаскивает огромную бороду)
Клянусь Гекатой, борода отличная!
Вторая женщина
А у меня почище Эпикратовой!
Праксагора
(обращаясь к остальным женщинам)
А ваш ответ?
Первая женщина
Кивают. Раздобыли все.
Праксагора
И остальное, вижу я, исполнено:
Лаконские ботинки, палки толстые,
Плащи мужские – все, как было сказано.

«Облака́» (др.-греч. Νεφέλαι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена в 423 году до н. э. на Великих Дионисиях; заняла третье место в состязании (победил Кратин с комедией «Бутылка», вторую награду получил Амипсий за комедию «Конн»). Впоследствии Аристофан начал переделывать комедию для вторичной постановки, но не довёл работу до конца и новой постановки не осуществил. Сохранившийся текст «Облаков» представляет собой вторую, частично переработанную версию (в ней добавлены: жалоба на несправедливость публики; спор между Правдой и Кривдой; конечная сцена поджога «мыслильни»).
Пьеса направлена против софистов, высмеивающихся в лице Сократа (хотя в постановке пародируется учение не Сократа, а видного софиста Антифонта), и вообще против нового образа мыслей и суждений, чуждого консерватору Аристофану, воспринимавшегося им как нечто «туманное» (нагоняющее «облака» пустословия) и вредное.

Стрепсиад

Привет, Сократ!
Послушай, друг, погромче покричи ему.

Ученик

Нет, сам кричи, а у меня нет времени.

Стрепсиад
(кричит)

Сократ!
Сократушка!

Сократ

Что, бедный человечишка?

Стрепсиад

Скажи сначала, чем ты занимаешься?

Сократ

Паря в пространствах, мыслю о судьбе светил.

Стрепсиад

В гамак забравшись, на богов взираешь ты.
Но почему же не с земли?

Сократ
(важно и торжественно)

Бессильна мысль
Проникнуть в тайны мира запредельного,
В пространствах не повиснув и не будучи
Соединенной с однородным воздухом.
Нет, находясь внизу и взоры ввысь вперив,
Я ничего б не понял. Сила земная
Притягивает влагу размышления.
Не то же ли случается с капустою?

Стрепсиад

Ай-ай!
В капусту влагу тянет размышление!
Сойди ж ко мне, любезный мой Сократушка!
Тому, за чем пришел я, обучи меня!

Сократ

За чем же ты явился?

Стрепсиад

Красноречию
Хочу я обучиться. Жмут долги меня.
Худею, чахну, сохну, изведусь вконец.

Сократ

Но как ты не заметил, что в долгах увяз?

Стрепсиад

Болезнь меня заела, язва конская.
Прошу тебя, той речи научи меня,
С которою долгов не платят. Я ж тебя,
Клянусь богами, награжу сторицею.

Сократ

Каких богов ты разумеешь? Боги ведь
Здесь не в почете.

Стрепсиад

Чем же мне поклясться вам?
Железными грошами, как в Виз_а_нтии?

Сократ

Природу дел божественных желаешь ты
Узнать?

Стрепсиад

Да, Зевс свидетель, по возможности.

Сократ

Вступить в беседу с облаками хочешь ты,
Которых почитаем за богов?

Стрепсиад

Ну да.

Сократ

На эти козлы сядь тогда священные.

Стрепсиад
(садится)

Вот видишь, сел.

Сократ

Прими теперь из рук моих
Венок.

Стрепсиад

Зачем венок мне, ой, боюсь, Сократ!
Как Афаманта, вы меня зарежете!

Сократ

Нимало, то же с каждым посвящаемым
Мы делаем.

Стрепсиад

А что я получу за то?

Сократ

В речах мучнистым станешь, тертым, крупчатым,
Так стой же смирно!
(Обсыпает его мукой.)

Стрепсиад

Правда, Зевс свидетель мне,
Обсыпанный, я стану тертым, крупчатым.

Сократ

Не кричи, замолчи, покорись, старичок, и внимай терпеливо
молитве.
(Молится.)
Господин и владыка, о Воздух святой, обступивший,
объемлющий Землю,
О сверкающий, ясный Эфир, Облака громоносные,
матери молний!
Поднимитесь, взлетите, царицы, свой лик с высоты
мудролюбцу явите!

Стрепсиад

Погоди, не спеши, дай закутаться мне, а не то до костей
я промокну.
Ах, глупец, ах, несчастный! Сегодня как раз без накидки
я из дому вышел.
(Закутывается.)

Сократ

Облака многочтимые! Слушайте зов, где б вы ни были,
ныне явитесь!
На Олимпе ль, на снежной, священной горе залегли вы семьею
лучистой,
Или с нимфами в быстрый сплелись хоровод в темных кущах
Отца-Океана,
Или в нильских вы устьях потоки воды в золотые черп_а_ете
ведра,
Залетели вы в топь Меотийских болот иль на льдистые гребни
Миманта,
Нас услышьте, и жертву примите от нас, и порадуйтесь
нашей молитве.

Старик Демос (по-гречески «народ») одурачен своим рабом Пафлагонцем. Двое других рабов Демоса, Никий и Демосфен, приходят к выводу, что не могут больше терпеть выходок любимца хозяина. Они находят в вещах Пафлагонца текст пророчества, согласно которому колбасник по имени Агоракрит (человек, кричащий на народном собрании часто не по делу и распространяющий ложную информацию, болтун) сумеет свергнуть Пафлагонца. Демосфен и Никий устраивают на Пниксе, месте заседаний экклесии (совета афинских старейшин) состязание между грубым Агоракритом и Пафлагонцем. Благодаря присущим колбаснику качествам — умении льстить, бахвальстве, изворотливости, он побеждает его и превращается в любимца Демоса. Последний же, перестав во всём слушать Пафлагонца, вновь становится молодым и сильным. Хор, сопровождающий действие комедии, состоит из достойных граждан — всадников, которые не на словах, а на деле защищают отечество. Примечательно, что Агоракрит, победив Пафлагонца, посвящает победу богу Зевсу, а не какому-нибудь народному божеству; более того, упоминание Афины, покровительницы полиса, делает эту победу волей богов. Простой человек, с множеством недостатков, тоже может повлиять на ход истории, и, в данном случае, сотворяет чудо: побеждает многоопытного демагога. Последнему же приходится взять на себя ремесло счастливого соперника — стать колбасником.

Пролог
На сцене – жилище Народа. Из двери с плачем выбегает 1-й раб Никий.
Никий
Иаттатай! Ах, горе мне! Иаттатай!
Пусть пафлагонца, эту язву новую,
С его лукавством сгубят всемогущие!
С тех пор как в дом ворвался он, прохода нет
Нам, домочадцам, от битья и ругани.
Выбегает 2-й раб Демосфен.
Демосфен
Да, да, пускай погубят горькой гибелью
Распафлагонца подлого!
Никий
(замечая Демосфена)
Ну, как живешь?
Демосфен
Да как и ты, прескверно!
Подойди сюда!
Никий
Затянем вместе плач Олимпа жалостный.
Оба
(делая вид, что играют на флейте)
Миу-миу-миу-миу-миу-миу.
Демосфен
Постой, довольно жалоб! Не поищем ли,
Как нам спастись? А в плаче утешенья нет!
Никий
Что ж делать нам?
Демосфен
Скажи-ка ты!
Никий
Нет, ты скажи,
Чтоб мне не спорить!
Демосфен
Ни словечка, видит Зевс!
Никий
В слова, молю, признанье облеки мое!
Демосфен
Ну, говори смелее, я потом скажу.

«Аха́рняне» (др.-греч. Ἀχαρνεῖς, на аттическом диалекте — Ἀχαρνῆς) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана, самая ранняя из его пьес, дошедших до наших дней. Вместе с «Миром» и «Лисистратой» относится к «антивоенным» комедиям автора.
Поставлена на Ленеях в 425 г. до н. э. от имени Каллистрата. Получила первую награду в состязании (вторая досталась комедии Кратина «Попавшие в бурю», третья — комедии Евполида «Новолуния»).

Пролог
Действие происходит на Пниксе, площади для народных собраний в Афинах. Площадь пуста. Появляется Дикеополь с мешком за спиной.
Дикеополь
Уже не раз тоска мне душу мучила.
Две или три всего и было радости,
А горя – больше, чем песку на дне морском.
Когда ж я рад бывал по-настоящему?
Да, вспомнил. Видел я, как взятку выблевал
Клеон.[1] Вот это было удовольствие!
Я ликовал тогда. Спасибо всадникам
За это дело, Греции достойное!
Зато уж и печаль была трагической:
Разинув рот, я драмы ждал Эсхиловой
И слышу вдруг: «Хор Феогнида[2] выступит».
Какое сразу сердцу потрясение!
Еще приятный случай: после Мосха нам
Спел Дексифей[3] мелодию фиванскую.
Недавно шею насмерть чуть не вывихнул,
Когда Хэрид[4] вдруг вверх повел мелодию.
Но все-таки с тех пор, как умываюсь я,
Ни разу так глаза не ело щелоком,
Как нынче. Ведь народное собрание
С утра должно начаться. Что ж безлюден Пникс?[5]
На рынке шум. Забегали афиняне:
От красных жгутьев[6] стражников спасаются!
Пританы[7] не идут. Они не вовремя
Придут, и сразу толкотня поднимется.
Помчится каждый на места на первые,
Все скопом ринутся. А вот о мире-то
Не думают они. О город, город мой!
Всегда являюсь первым на собрание,
Сижу и принимаюсь в одиночестве
Вздыхать, считать, рыгать, чесаться, волосы
Выдергивать, скучать, трещать, позевывать.
А мыслями я в поле, мира жажду я.
Мне город мерзок. О село желанное!
Там не кричит никто: «Купите уксусу!»,
«Вот угли! Масло!» Это там не водится:
Там все свое, и нет там покупателей.
Сегодня с твердым я пришел намереньем
Кричать, мешать, стучать, бранить ораторов,
Лишь только не о мире говорить начнут.
Уж полдень. Наконец пританы прибыли…
Как я сказал, все так и получается:
Все устремились на скамью переднюю.

О́сы (др.-греч. Σφῆκες, лат. — Vespae) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана. Комедия «Осы» была поставлена от имени Филонида в праздник Леней в феврале 422 г. до н. э. и получила первую награду

Пролог
Дом Филоклеона. Кровля опутана охотничьей сетью. Раннее утро. Сосий и Ксанфий спят по обе стороны двери, прислонившись к стене; Бделиклеон спит на кровле.
Сосий
(просыпаясь)
Несчастный Ксанфий, эй! Что делаешь ты там?
Ксанфий
Ночное бдение стараюсь сократить.
Сосий
Изрядно, стало быть, намнут тебе бока:
Забыл ты, что за зверь под стражею у нас?
Ксанфий
Я знаю, да вздремнуть мне хочется чуть-чуть.
Сосий
Рискнем, попробуем: и по моим глазам
Истома сладкая какая-то пошла.
(Задремав, склоняется к земле.)
Ксанфий
(очнувшись, своему товарищу)
Ты корибантствуешь или сошел с ума?!.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Лягу́шки» (др.-греч. Βάτραχοι) — комедия древнегреческого комедиографа Аристофана.
Поставлена автором на Ленеях в 405 году до н. э. от имени Филонида; получила первую награду (вторая досталась «Музам» Фриниха, третья — «Клеофонту» Платона). Комедия имела шумный успех и вскоре была поставлена вторично — вероятно, на Великих Дионисиях в том же году.

Сюжет
Бог Дионис (в ведении которого находился и театр), сетуя, что в Афинах не осталось хороших трагиков, — незадолго до написания комедии один за другим умерли Еврипид и Софокл, а менее известный Агафон переселился в Македонию, — отправляется в загробный мир, чтобы вывести оттуда Еврипида.
Композиционно пьесу можно разделить на три части.
Первая — путешествие в Аид Диониса и его раба Ксанфия, зачастую оказывающегося удачливее и смелее хозяина. Дионис переодевается в Геракла (который уже бывал в Аиде, выполняя 11-й подвиг); выспрашивает у настоящего Геракла дорогу; пересекает озеро на челноке Харона (во время переправы звучит давшая название комедии песня лягушек с рефреном «Брекекекекс, коакс, коакс» (др.-греч. Βρεκεκεκέξ κοάξ κοάξ), подражающим кваканью); пугается Эмпусы; разговаривает с хором мистов (душ посвящённых в Элевсинские мистерии); встречает тёплый приём у служанки Персефоны и враждебный — у Эака и двух торговок.
Вторая часть — парабаса, содержащая высказывания на злободневные темы. По преданию, Аристофан получил оливковый венок за политические советы, которые дал здесь городу.
Третья часть — состязание двух трагиков; она представляет особый интерес, поскольку является примером древней литературной критики. Прибыв в Аид, Дионис обнаруживает, что среди мёртвых идёт спор о том, кому считаться величайшим мастером трагедии — Эсхилу или Еврипиду (Софокл уступил первенство Эсхилу из скромности). Дионис берёт на себя роль судьи. Следует длинная сцена, во время которой Эсхил и Еврипид разбирают, цитируют и пародируют сочинения друг друга. В конце Дионис присуждает победу Эсхилу и выводит его на землю вместо Еврипида.

Пролог
Пустая орхестра. В глубине постройка – «Храм Геракла». Дионис, наряженный в шкуру льва, с палицей в руке, и Ксанфий с поклажей, верхом на бутафорском осле, выходят на орхестру.
Ксанфий
Сказать ли, сударь, шуточку привычную
Из тех, что вечно потешают зрителей?
Дионис
Скажи! Не говори лишь: задыхаюсь я!
Уж это – шутка чрезвычайно старая.
Ксанфий
Так что ж сказать?
Дионис
Не говори: ой, лопаюсь!
Ксанфий
Вот шуточка отличная!
Дионис
Скажи смелей!
Не говори лишь одного.
Ксанфий
Чего еще?
Дионис
Что, ношу перекладывая, треснешь ты.
Ксанфий
А это: издыхаю я под тяжестью.
Снимите, а не то в штаны…
Дионис
Прошу тебя,
Не продолжай! Давно уже тошнит меня.
Ксанфий
Зачем же я поклажу на себе тащу,
Когда и пошутить нельзя, как водится
У Фриниха, у Ликида с Амипсием?
У них рабы таскают груз в комедиях.
Дионис
Не надо лучше! Всякий раз, как вижу я
В театре эти штучки знаменитые,
Иду домой, на целый год состарившись.
Ксанфий
Чтоб ты свернулась, шея злополучная!
Вся в синяках, а пошутить не велено.
Дионис
А разве не нахальство, не разврат сплошной:
Я как-никак, а Дионис, Бочонка сын,
Тружусь пешком, а этого – верхом везу,
Чтоб не устал он и не нес бы тяжестей!
Ксанфий
Я разве не несу?
Дионис
Ничуть, ведь едешь ты!
Ксанфий
Несу же вот!
Дионис
Да как же?..
Ксанфий
Еле-елешки!
Дионис
Да ведь не ты поклажу, а осел везет.
Ксанфий
Я и везу, я и несу, свидетель Зевс!
Дионис
Да как несешь, ведь самого другой несет?
Ксанфий
Не знаю, но плечо совсем раздавлено.
Дионис
Раз никакой нет пользы от осла тебе,
Слезай живее, на себе тащи осла!
Шуточная потасовка.
Ксанфий
Ай-ой, зачем я не сражался на море!
Тогда б – шалишь! – плевать я на тебя хотел!
Дионис
Слезай, негодный! Вот уже добрались мы
До двери. Здесь нам остановка первая.
Они останавливаются в глубине орхестры перед дверью храма.
Дионис
(стучит в дверь)
Эй, мальчик! Эй, скорее! Открывай, эй-эй!
В дверях показывается Геракл.
Геракл
Кто в дверь стучит? Что за кентавры ломятся?
Да что это такое? Говори, ты кто?
Дионис в ужасе спрятался за Ксанфия.
Дионис
(шепчет)
Эй, Ксанфий!
Ксанфий
Что?
Дионис
Ты не заметил?
Ксанфий
Что еще?
Дионис
Как испугался он меня?
Ксанфий
С ума сойти!
Геракл
(громко хохочет)
От смеха удержаться не могу никак,
Кусаю губы, а смеюсь. Хо-хо-хо-хо!
(Продолжает хохотать раскатисто.)
Дионис
Чудак, послушай, подойди! Ты нужен мне.
Геракл
Да не могу отделаться от хохота.
На женской рубашонке шкура львиная!
Вот вздор! В чем дело? Туфельки и палица!
Куда собрался?

Ручная тележка, обычно на одном колесе, которую рабочий везет, толкая её вперед себя, простое устройство для транспортировки грузов, использующее принцип рычага для уменьшения прикладываемого усилия. Как правило тачка состоит из грузового кузова, одного или нескольких колёс и рукоятки. Вероятно, тачка была изобретена в Древней Греции. Два списка 408—407 и 407—406 гг. до н. э. упоминают «1 ящик для одноколёсного транспортного средства (hyperteria monokyklou)». Поскольку 'dikyklos' и 'tetrakyklos' в античной Греции означали двухколёсное и четырёхколосное транспортное средство, и ящик одноколёсного ТС в списке появляется между ящиком для 4-колёсного и его четырьмя колесами, то скорее всего одноколёсным ТС имелась в виду тачка. Различные предания приписывают изобретение тачки китайскому полководцу и государственному деятелю эпохи Троецарствия Чжугэ Ляну. У китайской тачки, в отличие от европейской колесо намного больше и часто находится не спереди а по центру всей конструкции.

Известный также как Храм Дианы — одно из Семи чудес античного мира, греческий храм, посвящённый местному культу богини Артемиды (соответствует римской богине Диане). Находился в греческом городе Эфесе на побережье Малой Азии, в настоящее время — около города Сельчук на юге провинции Измир, Турция.
Храм пережил несколько жизненных циклов. Самая ранняя версия храма (теменос) датируется ещё бронзовым веком. Александрийский учёный и поэт Каллимах в своём «Гимне Артемиде» приписывал его сооружение амазонкам. В VII веке до нашей эры этот храм был разрушен наводнением. Затем около 550 года до н. э. началась реконструкция, а фактически — сооружение нового, куда большего по размерам храма, которое вёл знаменитый зодчий Херсифрон вместе с сыном Метагеном. Строительство этого храма длилось около двух веков и было завершено около 380 года до н. э. архитекторами Деметрием и Пеонием. В 356 году до н. э. храм был сожжён Геростратом, но через некоторое время восстановлен. Последняя версия храма, на восстановление которого выделил средства Александр Македонский, описана в труде Антипатра Сидонского «Семь чудес света». В IV веке н. э. храм был закрыт в связи с провозглашением христианства государственной религией Римской империи и разрушен. В настоящее время на этом месте сохранились только фрагменты последнего храма.

Афинский философ классического периода Древней Греции, основатель платонической школы мысли и Академии, первого высшего учебного заведения в западном мире.
Он считается одним из самых важных и влиятельных людей в истории человечества, и ключевой фигурой в истории древнегреческой и западной философии — вместе со своим учителем Сократом и самым известным из своих учеников Аристотелем[~ 1]. Часто Платона также называют одним из основателей западной религии и духовности. Так называемый неоплатонизм философов, таких как Плотин и Порфирий, сильно повлиял на христианство через таких отцов церкви как Августин. Альфред Норт Уайтхед однажды заметил: «Наиболее правдоподобная общая характеристика европейской философской традиции состоит в том, что она представляет собой серию примечаний к Платону»

Платон был новатором письменного диалога и диалектических форм в философии. К тому же он считается основателем западной политической философии. Его самый известный вклад – теория идей, познаваемых умозрением, в которой Платон представляет решение проблемы универсалий, известное как платонизм (также неоднозначно называемый либо платоновским реализмом, либо платоновским идеализмом). Он также является эпонимом платонической любви и платоновых тел.


Обычно считается, что наиболее решающее философское влияние на него оказали, наряду с Сократом, досократики Пифагор, Гераклит и Парменид, — хотя до наших дней сохранилось мало работ его предшественников, и многое из того, что мы знаем об этих фигурах сегодня, получено от самого Платона. В отличие от работ почти всех его современников, все работы Платона, как полагают, сохранились нетронутыми более 2400 лет. Хотя их популярность колеблется, произведения Платона постоянно читаются и изучаются

Диалог Платона, посвященный проблеме любви. Написан в 385—380 гг до н. э. Название происходит от места, где происходил диалог, а именно на пиру у драматурга Агафона, где присутствовали комедиограф Аристофан, философ Сократ, политик Алкивиад и другие (Федр, Павсаний, Эриксимах).

Древнегреческий философ, ученик Платона, схоларх Академии с 339 до н. э. по 314 до н. э. Ксенократ был родом из Халкидона на Босфоре. Смолоду он стал слушателем Платона. Сопровождал своего учителя во время повторного посещения Платоном Сицилии. После смерти Платона вместе с Аристотелем покинул Академию. Отличался холодностью к удовольствиям, неподкупностью, которая была отмечена Филиппом II Македонским, если верить Диогену Лаэртскому. После поражения афинян в Ламийской войне участвовал в 322 году до н. э. в посольстве к Антипатру. Плутарх в жизнеописании Гая Мария приводит легенду, что Ксенократ отличался мрачным нравом, и Платон советовал ему для исцеления приносить жертвы харитам. В своём учении он, если судить по свидетельствам различных авторов (из его собственных сочинений не сохранилось ничего), напирал особенно на пифагорейские элементы в философии Платона, содержащиеся в диалоге «Тимей»: единство и двойственность признавал началом всех вещей, душу определял как самодвижущееся число, много занимался демоническими и божественными существами, находя их и в стихиях, к числу которых, вместе с Филолаем, присоединял «пятое тело» — эфир. Первый разделил философию на физику, этику и логику. Вошедшие в доксографические компендии «мнения» Ксенократа были очень популярны в период Среднего платонизма.
Список его сочинений приводит Диоген Лаэртский (IV, 2).

В молодости Диоген получил пророчество от дельфийской пифии «переоценивать ценности», которое вначале принял буквально и стал фальшивомонетчиком. После того, как его уличили в преступлении, был вынужден бежать из родного города. Диоген прибыл в Афины и стал учеником основателя школы киников Антисфена. Вскоре стал знаменитым благодаря своей мудрости, стилю жизни и эпатажным выходкам.

В своём учении Диоген пропагандировал аскетизм — отказ от земных благ, независимость и самодостаточность. Чувство зависимости от внешних обстоятельств, согласно Диогену, было уделом раба. Он отрёкся лишь от тех потребностей, удовлетворение которых требовало компромисса, отказа от свободной жизни. Даже в рабстве, имея внутреннюю свободу, можно оставаться независимым человеком.

Одновременно с аскетизмом Диоген отвергал понятия брака, отечества, первым введя в обиход слово «космополит», презирал условности. Его шокирующие действия не только привлекали внимание, но и стали своего рода аргументом в споре, которому «серьёзная наука» ничего не может противопоставить. Образ народного героя и фольклорного мудреца Диогена привёл к появлению множества историй и преданий, и соответственно противоречий и домыслов в источниках.

К наиболее известным легендам о Диогене относятся встреча с Александром Македонским и поиск человека с фонарём. Когда царь предложил философу выполнить любое желание, тот попросил его отойти в сторону, так как Александр заслонял солнце. В другой раз Диоген зажёг днём фонарь и стал ходить по улицам. На вопрос относительно того, что он делает, философ отвечал: «Ищу человека».

Греческий философ и эрудит классического периода в Древней Греции, яркий пример «универсального человека». Обученный Платоном, он был основателем перипатетической школы философии в Ликее и более широкой аристотелевской традиции. Его труды охватывают многие предметы, включая физику, биологию, зоологию, метафизику, логику, этику, эстетику, поэзию, театр, музыку, риторику, психологию, лингвистику, экономику, политику, метеорологию, геологию и государственное управление. Аристотель представил сложный синтез различных философий, существовавших до него. Прежде всего от его учений Запад унаследовал свой интеллектуальный лексикон, а также проблемы и методы исследования. В результате его философия оказала уникальное влияние почти на все формы знания на Западе и продолжает оставаться предметом современных философских дискуссий. 

О его жизни известно немного. Аристотель родился в городе Стагира в Северной Греции. Его отец, Никомах, умер, когда Аристотель был ребёнком, и его воспитывал опекун. В возрасте семнадцати или восемнадцати лет он поступил в Академию Платона в Афинах и оставался там до тридцати семи лет (около 347 года до нашей эры)[2]. Вскоре после смерти Платона Аристотель покинул Афины и по просьбе Филиппа II Македонского обучал Александра Великого, начиная с 343 года до нашей эры. Он основал библиотеку в Ликее, которая помогла ему создать многие из его сотен книг на свитках папируса. Хотя Аристотель написал много элегантных трактатов и диалогов для публикации, до нас дошло только около трети его первоначальных произведений, и ни один из них не предназначался для публикации.

 Взгляды Аристотеля оказали глубокое влияние на средневековую учёность. Влияние физической науки распространялось от поздней античности и раннего средневековья до эпохи Возрождения, и не заменялось систематически до эпохи Просвещения и развития таких теорий, как классическая механика. Некоторым зоологическим наблюдениям Аристотеля, найденным в его биологии, например, о гектокотильной (репродуктивной) руке осьминога, не верили до XIX века. Он также оказал влияние на иудео-исламскую философию в средние века, а также на христианское богословие, особенно на неоплатонизм ранней церкви и схоластическую традицию католической церкви. Аристотель почитался среди средневековых мусульманских учёных как «Первый учитель», а среди средневековых христиан, таких как Фома Аквинский, просто как «Философ», а поэт Данте называл его «великим учителем сведущих». Его работы содержат самое раннее известное формальное исследование логики, которое изучалось средневековыми учёными, такими как Пьер Абеляр и Жан Буридан.

 Влияние Аристотеля на логику продолжалось и в XIX веке. Кроме того, его этика, хотя она всегда была влиятельной, приобрела новый интерес с появлением современной этики добродетели. Аристотеля называют отцом логики, биологии, политологии, зоологии, эмбриологии, естественного права, научного метода, риторики, психологии, реализма, критики, индивидуализма, телеологии и метеорологии.

Древнегреческий афинский государственный деятель и оратор. Выступал против агрессии Македонии, после поражения в Ламийской войне был вынужден покончить с собой. Сохранилось более 60 произведений, приписываемых Демосфену (так называемый Демосфеновский корпус). Демосфен родился в 384 году до н. э. Его отец, которого также звали Демосфен, был зажиточным оружейником, жившим поблизости от Афин. В возрасте 7 лет Демосфен осиротел, и хотя отец позаботился о его благосостоянии, законные опекуны — Афоб, Демофонт и Фериппид, — растратили его наследство. Главным учителем его в красноречии был Исей, по некоторым известиям, Демосфен был также учеником Платона. Диоген Лаэртский считает, что Демосфен обучался у Евбулида в то время, когда преодолевал свои недостатки как оратора. Мечтая о славе оратора, взял себе за образец Перикла и прилежно изучал Фукидида, переписав его восемь раз собственноручно. Афиняне в то время были очень избалованы по отношению к ораторам: от оратора требовались не только внутреннее содержание, но известная мимика, разные приёмы рук, пальцев, положение тела во время речи, игра физиономии. Между тем Демосфен был косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание, привычку подёргивать плечом и пр. Настойчивостью и энергией он победил все эти недостатки.

Речи Демосфена называют «зеркалом характера», подчёркивая их непосредственную связь с воззрениями автора, в противовес софистике, понятой в духе её критики Платоном, как известного безразличия к содержанию высказывания и примата формы. Риторическая практика Демосфена довольно близка к теоретической риторике, разработанной его современником Аристотелем. В частности, пониманием риторики как практической логики, что создаёт акцент на последовательности, связности, точности умозаключений, как следствие превалирование аrgumentum ad rem и ad veritatem, над ad hominem и ad pathos и отстраняет на второй план декоративные элементы речи. В приготовлении к речам проводил он нередко целые ночи. Язык его величествен, но прост, серьёзен и приятен, сжат, но вместе с тем удивительно плавен. Он достигал успеха не стремлением к эффектам, но нравственной силой, благородством мысли, любовью к родине, её чести, её славе и её прошлому. Обличительные речи Демосфена были едкими и желчными, за что, по сообщению Плутарха, современники прозвали оратора аргом (др.-греч. ἀργῆς, «змея»). Число речей Демосфена, известных в древности, было 65. Из них сохранилась 61, но в том числе несколько, принадлежность которых Демосфену сомнительна.

(Александр III Великий, др.-греч. Ἀλέξανδρος Γ' ὁ Μέγας; предположительно 20/23 июля или 6/10 октября 356 года до н. э., Пелла — 10/13 июня 323 года до н. э., Вавилон) — царь Древней Македонии из династии Аргеадов (с 336 года до н. э.), выдающийся полководец, создатель мировой державы, распавшейся после его смерти.
После гибели своего отца, Филиппа II, Александр в возрасте 20 лет был объявлен царём. Он подавил восстание фракийцев и заново подчинил Грецию, где были разрушены мятежные Фивы. В 334 году до н. э. Александр переправился в Малую Азию, начав таким образом войну с Персидской державой. При Гранике он разгромил сатрапов, а при Иссе (333 год до н. э.) — самого царя Дария III, после чего подчинил Сирию, Палестину и Египет. В 331 году до н. э. при Гавгамелах в Месопотамии Александр одержал решающую победу. Дарий позже был убит; Александр, заняв внутренние районы Персии, принял титул «царь Азии», окружил себя представителями восточной знати и начал думать о завоевании мира. За три года (329—326 годы до н. э.) он завоевал Среднюю Азию, а потом вторгся в Индию, но утомлённое войско отказалось идти дальше. Александр повернул назад и в 324 году до н. э. прибыл в Вавилон, ставший его столицей. В следующем году, во время подготовки к походу в Аравию, Александр умер в возрасте тридцати двух лет.
Созданная в ходе завоеваний держава вскоре распалась, разделённая между полководцами царя — диадохами. Тем не менее благодаря походам Александра началось распространение греческой культуры на Востоке, заложившее основу эллинизма.
Александр ещё в античную эпоху был признан одним из величайших полководцев в истории. Его имя активно использовалось в политической пропаганде. В Средние века одной из самых популярных книг в Европе и ряде регионов Азии и Африки стал «Роман об Александре», наполнивший биографию заглавного героя вымышленными эпизодами; в мусульманской традиции Александра начали отождествлять с Зу-ль-Карнайном. В эпоху барокко македонский царь стал популярным персонажем театра и живописи.

Царь Македонии из династии Аргеадов, правивший в 359—336 годах до н. э., отец Александра Великого. Был третьим сыном царя Аминты III, пришёл к власти после гибели своего брата Пердикки III. Смог стабилизировать ситуацию на границах Македонии и объединить страну, в дальнейшем создал сильную армию, которая включала пехотную фалангу и аристократическую конницу гетайров, принял меры для развития экономики, начал чеканить монету из золота и серебра. Благодаря всему этому Македония стала мощной державой и начала активную внешнюю политику. Филипп использовал для расширения своего влияния династические браки (в числе его жён были эпирская царевна Олимпиада и дочь царя фракийцев), вёл войны в Иллирии, Фракии, вмешивался в дела Северной и Средней Греции, по одной завоёвывал греческие колонии на северном побережье Эгейского моря. В 357 году до н. э. он взял Амфиполь, в 356 — Потидею, к 348 году взял Олинф и завоевал всю Халкидику. Вмешавшись в Третью Священную войну, Филипп установил контроль над Фессалией, добился заключения Филократова мира, согласно которому Афины признали его завоевания. Он стал членом Дельфийской амфиктионии, что позволило ему закрепиться в Средней Греции (346 год до н. э.). Попытка Филиппа установить контроль над черноморскими проливами привела к вмешательству Афин и персов. Царь не смог взять Перинф и Византий, но в 338 году до н. э. он разгромил при Херонее армию греческой коалиции, возглавленной Афинами и Фивами. Следствием этой победы стало установление македонской гегемонии над большей частью Греции в рамках Коринфского союза. Для укрепления своей власти Филипп использовал идеи панэллинизма. Он начал подготовку к масштабному походу против персов и даже переправил в Малую Азию свой авангард, но в 336 году до н. э. был убит одним из приближённых на свадьбе дочери. В причастности к убийству подозревали жену царя Олимпиаду, в официальной версии фигурировали агенты Линкестиды и персов.
У Филиппа было много детей от разных женщин. Его преемником стал сын, Александр III Великий, который использовал отцовскую армию для создания мировой империи. В современной культуре Филипп известен в первую очередь как отец Александра; в этом качестве он фигурирует во многих произведениях искусства.

Сражение между македонской армией Александра Великого и персидским войском царя Дария в Киликии (Малая Азия). Македонский царь Александр Великий с армией в 32 тысячи пехоты и 4500 конных вторгся в Азию через пролив Геллеспонт в 334 до н. э. В том же году он разгромил войско персидских сатрапов в сражении на реке Граник, после чего подчинил себе всю Малую Азию и остановился в городе Тарсус. Пока персидский царь Дарий собирал большую армию, Александр укреплял свой тыл, не рискуя идти во внутренние территории Персидской империи с непокоренными городами за спиной. Многочисленный персидский флот не позволял снабжать подкреплениями македонскую армию кратчайшим путём через Средиземное море и в то же время мог высадить десант в тылу македонян. Чтобы обезопасить тыловые коммуникации, Александр решил захватить все прибрежные города, лишив персидский флот берегового базирования. Противоборствующие армии сошлись в ноябре (мемактерионе) 333 до н. э. на побережье Исского залива Средиземного моря в том месте, где кончается Малая Азия, и начинается Азия (теперь это провинция Хатай).
Вначале армии противников разошлись. Александр, двигаясь вдоль побережья, преодолевал узкие проходы в горах. Дарий поджидал македонян на широкой равнине возле местечка Сохи. Однако Александр не спешил выйти на равнину, где персы смогли бы использовать своё численное превосходство. Тогда Дарий, не имея возможности длительное время держать громадное войско в одном месте, бросился за Александром. Захватив городок Исс, накануне оставленный Александром, персидское войско оказалось в тылу македонян. Александр развернул армию и вернулся назад. Армии встретились на берегу Исского залива, в долине небольшой речушки Пинар (Паяс). Долину стискивали Аманские горы; прибрежная полоса, где развернулась битва, была шириной всего в 2,5 км.

В этом сражении македоняне потеряли 150 всадников и 300 пехотинцев. Потери персов греки исчисляют в более чем 100 тысяч человек, однако из сопоставления цифр с противоположных сторон известно, что победители обычно преувеличивали потери побежденных в 5–20 раз. Очевидцы просто отметили, что всё поле боя было усыпано телами персов, а через небольшие расщелины перебирались по трупам как по мосткам.
Дарию после бегства удалось собрать только 4 тысячи воинов, с которыми пересёк Евфрат на пути в центральные области Азии. Александр не преследовал его. Греческие наёмники-гоплиты в количестве 8 тысяч организованно отошли в горы, после чего переправились на Кипр. Многим из персидского войска удалось спастись, потому что солдаты Александра бросились грабить богатый обоз. В руки Александра попали мать, жена и дети Дария, а также много золотой утвари и предметов роскоши, прежде не виданных македонянами. Жена Дария позднее скончалась в обозе македонской армии, а дочь Дария Александр взял в жёны после возвращения из индийского похода. Большая добыча была захвачена также в Дамаске, где персидский царь оставил свой двор, прежде чем отправиться на несчастливую для него битву. После победы при Иссе Александр покорил всё восточное побережье Средиземного моря, включая Финикию, Палестину и Египет.

Решающее сражение между армиями Александра Македонского и персидского царя Дария III, после которого империя Ахеменидов прекратила своё существование. Является выдающимся примером военного искусства. У античных авторов упоминаются Арбелы как место битвы. Однако Плутарх в книге «Сравнительные жизнеописания» указывает именно Гавгамелы, говоря, что Арбелы упоминаются ошибочно по причине их большей благозвучности. Александр не мог преследовать Дария, пока сильный флот персов представлял угрозу в Средиземном море, а многие города оставались союзниками или вассалами Дария. Сам персидский царь, похоже, не стремился как можно скорее отвоевать свои владения, а взял на вооружение скифскую стратегию — заманить неприятеля вглубь враждебной территории, измотать и добить. Предложения о мире и разделе империи, которые Дарий посылал Александру, свидетельствовали о неуверенности персидского царя в собственных силах. Но Александр не соглашался: ему было мало половины империи. В 331 до н. э. Александр, обезопасив и упрочив тыл, повёл армию в центр Персидской империи. Персидский сатрап Мазей мог помешать македонянам переправиться через Евфрат, но вместо этого отошёл. На другой большой реке, Тигре, персы также не сделали попытки задержать Александра. Возможно, Дарий желал выманить Александра на равнину, удобную для действий больших масс кавалерии. После форсирования Тигра Александр нашёл персидское войско во главе с Дарием на равнине в 75 км к северо-западу от городка Арбелы (соврем. Эрбиль в Иракском Курдистане), известного своими древними культами. Арбелы располагались на пересечении стратегических дорог, здесь было удобно собирать отряды с разных концов Персидской державы.

По Арриану Александр потерял 100 человек только среди гетайров и половину конского состава кавалерии гетайров, тысячу лошадей. Персов же пало по слухам до 30 тысяч человек, и ещё больше взято в плен. Курций увеличивает число погибших персов до 40 тысяч и оценивает потери македонян в 300 человек. Диодор сообщает о 500 погибших у македонян и 90 тысяч у персов, большое количество солдат и военачальников Александра, включая Гефестиона, Пердикку, Манида и Кена получили ранения. Неизвестный автор папируса приводит потери македонян в 200 всадников и 1000 пехотинцев.
Сомнительно, чтобы победители подсчитывали трупы врагов на поле боя; собственные же потери искажены неопределённостью с тем, кого учитывали среди павших, только ли знатных македонян-гетайров, или павших из Македонии, или всех, включая греков и варваров в рядах армии Александра.
После битвы при Гавгамелах Александру сдался Вавилон и другие города Персидской империи, причём персидские вельможи присягают на верность Александру — новому повелителю Азии. Царь персов Дарий III бежал на восток в надежде собрать там армию, но был захвачен, а затем и убит собственным сатрапом Бессом. Царь Дарий по приказу Александра был похоронен со всеми почестями, а Александр объявил себя законным преемником Дария III. Поражение при Гавгамелах привело к гибели империи Ахеменидов в 327 году до н. э.

Второй по численности населения, экономическому, историческому и культурному значению город Греции. Административный центр одноимённой общины, одноимённой периферийной единицы и периферии Центральная Македония. В Салониках расположены: университет имени Аристотеля — крупнейший университет на Балканах, аэропорт Македония и крупный морской порт, по своему экономическому значению занимающий второе место после Пирея. В окрестностях города имеется множество небольших населённых пунктов, которые привлекают туристов в летний сезон. Согласно преданию, город основал македонский царь Кассандр и назвал в честь своей жены Фессалоники, единокровной сестры Александра Великого и дочери македонского царя Филиппа II, фессалийской царевны. Она же, в свою очередь, была названа Фессалоникой от слияния двух слов — Фессалия и Ника (др.-греч. Θεσσαλία + νίκη, есть Фессалия + победа), поскольку родилась в день битвы на Крокусовом поле, в результате которой македоняне и фессалийцы одержали победу над Фокидой, благодаря которой фактически выиграли Третью Священную войну.