Словно казачья шашка блестит в степи широкий Дон, проносится над ним горький полынный ветер. Больше всего донской казак — хлебороб и воин — любит свободу и волю. А новые времена как плугом перепахивают людей, заставляя их отказываться от привычного уклада жизни, сталкивая друг с другом. Труженик Разметнов, белогвардеец Половцев, коммунист Нагульнов, балагур дед Щукарь, путиловский слесарь Давыдов — каждый отстаивает свою правду и готов за нее идти до конца. А Дон все так же течет по безбрежной степи, отражая далекие звезды, унося с собой людские радости и заботы, звонкий женский смех и частый перестук конских копыт…

В конце января, овеянные первой оттепелью, хорошо пахнут вишневые сады.
В полдень где-нибудь в затишке (если пригревает солнце) грустный, чуть
внятный запах вишневой коры поднимается с пресной сыростью талого снега, с
могучим и древним духом проглянувшей из-под снега, из-под мертвой листвы
земли.

Тонкий многоцветный аромат устойчиво держится над садами до голубых
потемок, до поры, пока не просунется сквозь голызины ветвей крытый
прозеленью рог месяца, пока не кинут на снег жирующие зайцы опушенных
крапин следов...

А потом ветер принесет в сады со степного гребня тончайшее дыхание
опаленной морозами полыни, заглохнут дневные запахи и звуки, и по
чернобылу, по бурьянам, по выцветшей на стернях брице, по волнистым буграм
зяби неслышно, серой волчицей придет с востока ночь, - как следы, оставляя
за собой по степи выволочки сумеречных теней.