В судьбе романтического юноши Артура Бёртона немало неординарных событий – тайна рождения, предательство близких людей, инсценированное самоубийство, трагическая безответная любовь, пронесённая через всю жизнь. Роман «Овод» Э.Л.Войнич целое столетие волнует многие поколения читателей.

Артур сидел в библиотеке духовной семинарии в Пизе(*1) и
просматривал стопку рукописных проповедей. Стоял жаркий июньский
вечер. Окна были распахнуты настежь, ставни наполовину притворены.
Отец ректор, каноник(*2) Монтанелли, перестал писать и с любовью
взглянул на черную голову, склонившуюся над листами бумаги.
- Не можешь найти, carino(*3)? Оставь. Придется написать заново. Я,
вероятно, сам разорвал эту страничку, и ты напрасно задержался здесь.
Голос у Монтанелли был тихий, но очень глубокий и звучный.
Серебристая чистота тона придавала его речи особенное обаяние. Это был
голос прирожденного оратора, гибкий, богатый оттенками, и в нем
слышалась ласка всякий раз, когда отец ректор обращался к Артуру.
- Нет, padre(*4), я найду. Я уверен, что она здесь. Если вы будете
писать заново, вам никогда не удастся восстановить все, как было.
Монтанелли продолжал прерванную работу. Где-то за окном однотонно
жужжал майский жук, а с улицы доносился протяжный, заунывный крик
торговца фруктами: "Fragola! Fragola(*5)!"
- "Об исцелении прокаженного" - вот она!
Артур подошел к Монтанелли мягкими, неслышными шагами, которые
всегда так раздражали его домашних. Небольшого роста, хрупкий, он
скорее походил на итальянца с портрета XVI века, чем на юношу 30-х
годов из английской буржуазной семьи. Слишком уж все в нем было
изящно, словно выточено: длинные стрелки бровей, тонкие губы,
маленькие руки, ноги. Когда он сидел спокойно, его можно было принять
за хорошенькую девушку, переодетую в мужское платье; но гибкими
движениями он напоминал прирученную пантеру - правда, без когтей.
- Неужели нашел? Что бы я без тебя делал, Артур? Вечно все терял
бы... Нет, довольно писать. Идем в сад, я помогу тебе разобраться в
твоей работе. Чего ты там не понял?