«Дженни Герхардт» – второй роман классика американской литературы Теодора Драйзера, выпущенный через одиннадцать лет после «Сестры Кэрри». И если дебютную книгу Драйзера пуритански настроенная публика и критики встретили крайне враждебно, обвинив писателя в безнравственности, то по отношению к «Дженни Герхардт» хранили надменное молчание. Видимо, реалистичная картина жизни бедной и наивной девушки для жаждущих торжества «американской мечты» читателей оказалась слишком сильным ударом…

Значительно позже достоинства «Дженни Герхардт» и самого Драйзера все же признали. Американская академия искусств и литературы вручила ему Почетную золотую медаль за выдающиеся достижения в области искусства и литературы, и, по слухам, кандидатуру Драйзера рассматривал Нобелевский комитет на соискание премии по литературе.

Осенним утром 1880 года немолодая женщина в сопровождении девушки лет восемнадцати вошла в главный отель города Колумбуса (штат Огайо) и, подойдя к портье, спросила, не найдется ли для нее в отеле какой-нибудь работы. Она была полная, но некрепкого сложения, держалась скромно и просто. Лицо у нее было открытое, большие глаза смотрели терпеливо и кротко, и в них таилась тень скорби, понятной лишь тем, кому случалось участливо заглянуть в лицо беспомощного, подавленного горем бедняка. Нетрудно было понять, откуда взялись у ее дочери робость и застенчивость, которые теперь заставляли ее держаться позади матери и с притворным равнодушием смотреть в сторону. В характере этой девушки воображение, природная чуткость и впечатлительность неразвитого, но поэтического ума, унаследованные от матери, сочетались с отцовской серьезностью и уравновешенностью. Женщин этих привела сюда нужда. Они казались таким трогательным воплощением честной бедности, что вызвали сочувствие даже у портье.

– А какую работу вы ищете? – спросил он.

– Может, вам нужно где прибрать или что почистить, – несмело ответила мать. – А еще я могу мыть полы.

Дочь при этих словах поежилась – не то, чтобы ей не хотелось работать, но было горько, что люди поймут, какая крайность заставляет их браться за черную работу. Портье, как подобает мужчине, был тронут горем красивой девушки. Что и говорить, из-за ее наивности и беспомощности их доля казалась еще более тяжкой.

– Подождите минуту, – сказал он и, пройдя в контору, подозвал старшую горничную.

В отеле действительно нашлась работа. Главная лестница и вестибюль оставались неубранными, так как постоянная поломойка получила расчет.

– Это ее дочка? – спросила старшая горничная, издали глядя на женщин.

– Похоже на то.

– Что ж, пускай сегодня же принимаются за работу. Девушка, наверное, будет помогать?

– Поговорите со старшей горничной, приветливо сказал портье, вернувшись к своей конторке. – Пройдите вот сюда. – Он указал на дверь рядом. – Там с вами договорятся.