Главный герой — талантливый поэт. Он отправляется на Марс, чтобы собрать сведения о марсианской поэзии. И обнаруживает планету умирающей. Приходится вступить в спор с самой мрачной библейской книгой. Всё суета…

Утром я переводил на марсианский один из моих "Мадригалов Макабра" и так увлекся, что когда коротко звякнул интерком, от неожиданности ухитрился одним движением уронить карандаш и нажать кнопку связи.

- Милейший Гэллинджер,- пропело юное контральто Мортона,- старик велел мне немедленно найти "этого проклятого самодовольного рифмоплета" и прислать к нему. А так как на этой станции только один проклятый самодовольный рифмоплет...

- Пусть злой язык дел добрых не порушит,- огрызнулся я.

Наконец-то марсиане взялись за ум! Я щелчком стряхнул полтора дюйма пепла с тлеющей сигареты и сделал первую затяжку с тех пор, как прикурил. Целый месяц я пытался настроиться и подготовить себя к этому моменту, но все старания оказались напрасными. Теперь я боялся преодолеть всего сорок футов и услышать, как Эмори скажет заранее известные мне слова. Но кроме боязни было кое-что еще.

Поэтому прежде чем пойти, я все-таки закончил перевод.

Путь до каюты Эмори занял несколько мгновений. Я дважды постучал и распахнул дверь как раз тогда, когда он уже приподнялся с места.

- А, это ты...

- Вы, кажется, желали меня видеть? Войдя, я сразу уселся, чтобы избавить шефа от необходимости предлагать мне кресло.

- Твое поведение весьма легкомысленно. Чем ты изволил заниматься последние полчаса?

Я по достоинству оценил его отеческое недовольство.

Заплывшие бесцветные глазки, жидкие волосы, истинно ирландский нос, и вдобавок голос - громче, чем у кого бы то ни было...

- Я работал,- то был ответ Гамлета Клавдию.

- Ха! - фыркнул он.- Прекрати свои штучки. Здесь еще никому не случалось видеть, чтобы ты занимался чем-нибудь дельным.

Я пожал плечами и сделал вид, что хочу встать.

- Если это все, зачем вы меня вызывали...

- Ну-ка сядь!

Эмори встал и обошел вокруг стола. Нависая надо мной, он глядел теперь сверху вниз - а это непростой трюк, даже когда я сижу.