Кэт допустила глупость — пошла одна через парк поздно вечером, и на неё напали. Но ей повезло — из-за дерева вышел человек, очень похожий на её мужа Джона Бретона, и разнес череп нападавшему. Полиция в доме Бретонов не нашла орудия убийства.

С тех пор прошло почти девять лет…

В переводе И. Гуровой роман называется "В двух лицах...", в переводе Э. Маринина и Л. Општейна - "Муж из двух времен"

Бретону в тесной ловушке скуки звонок показался восхитительным. Он встал и пошел через гостиницу в холл.

— Кто бы это мог быть, милый? — Кэт Бретон сдвинула брови, досадуя на неуместное вторжение.

Бретон мысленно перебрал полный колчан сарказмов, немедленно пришедших ему на ум, и — памятуя о присутствии гостей — выбрал наименее смертоносный.

— Я что-то не узнаю звонка, — ответил он ровным голосом, и матово-розовые губы Кэт еле заметно сжались. Она припомнит это, чтобы обсудить поподробнее в три часа ночи, когда он, наконец, начнет засыпать.

— Старина Джон всегда в ударе, — быстро сказал Гордон Палфри своим тоном «ну-ка, посторонитесь, дайте мне проявить такт!». Мириам Палфри улыбнулась загадочной ацтекской улыбкой, а глаза ее продолжали поблескивать, точно две шляпки крепко вбитых гвоздей. Супруги Палфри были последним приобретением его жены, их присутствие обычно вызывало у Бретона ноющую боль в животе. Вяло улыбнувшись, он закрыл за собой дверь, взял трубку.

— Алло, — сказал он. — У телефона Джон Бретон.

— Ах, так мы теперь зовемся Джоном, а? Просто Джек нас больше не устраивает? — В мужском голосе сквозило напряжение, словно говоривший подавлял какое-то сильное чувство. То ли страх, то ли торжество.

— Кто говорит?

Бретон безуспешно пытался узнать этот голос, с тревогой сознавая, что телефонная линия — вход в его дом, открытый для всех. Чужие мысли врывались к нему, и он оставался в невыгодном положении, пока звонивший не называл себя. В этом было что-то глубоко нечестное.

— Кто это?

— Так ты правда не знаешь? Ин-те-рес-но.

Что-то в этих словах вызвало у Бретона смутное беспокойство.

— Послушайте! — сказал он сухо. — Либо назовитесь, либо повесьте трубку.

— Не злись, Джон. Я с одинаковым удовольствием сделаю и то, и другое. Звоню я просто, чтобы убедиться, что застану вас с Кэт дома. А теперь вешаю трубку.

— Погодите! — рявкнул Бретон, сознавая, что позволил неизвестному задеть себя всерьез. — Вы не сказали, зачем хотите явиться к нам.

— За своей женой, — любезно пояснил голос. — Ты живешь с моей женой вот уже почти девять лет… И я намерен забрать ее.

В трубке щелкнуло, и замурлыкал сигнал отбоя. Бретон несколько раз ударил по рычагу, и лишь потом заметил, что изображает кадр, примелькавшийся в старых кинофильмах. Но если звонивший повесил трубку, то, как ни выбивай чечетку на рычаге, связь не восстановится. Ругаясь себе под нос, Бретон положил трубку и несколько секунд стоял у телефона в недоумении.